О.В. Но они могут не все понять на проповеди, она же не для них говорится. Детям лучше сказать проповедь по окончании службы. Если дети не слышали Священное Писание или если они слышали, но не услышали, не поняли что–то, то священник должен перестроить его, и прочитать более понятным языком и сказать проповедь отдельно для взрослых, а потом для детей. Потому что, если во время службы говорить только одну «взрослую» проповедь, перестраивая ее для детей, то для взрослых это будет благочестивый перерыв в службе.

М.Г. У отца Александра Шмемана есть такое утверждение, что детям нравится ходить в церковь, у них есть инстинктивное влечение к богослужению. На этом фундаменте, он считает, и надо строить духовное образование и воспитание детей. Если родители беспокоятся, что дети не смогут выстоять всю службу, жалеют их, то они выражают чувства не своих детей, а свои собственные. Дети намного легче, чем взрослые проникают в мир литургического символизма. Опыт святости, по мнению отца Александра, более понятен детям, чем взрослым.

Вы согласны с таким утверждением? Может быть, родительские страхи и волнения по отношению к детям в храме действительно безосновательны и дети духовно более «выносливы», чем кажется родителям?

О.В. Я не видел примеров такой стойкости детей, о которых говорит отец Александр. На Рождество дети в нашем храме остаются в храме всю ночь, но они не выдерживают всю службу, они засыпают. Это показывает, что их силы имеют предел. Будет неправдой сказать, что дети смогут отстоять со вниманием всю службу — утреню, потом Литургию. Даже, если они будут стоять по какой–то причине, не шелохнувшись, это не значит, что они все восприняли. Это им не по силам. Все надо делать с рассуждением.

С другой стороны, если ребенок даже отключается, но физически присутствует на службе, то в какой–то момент он может снова включиться. Когда это произойдет, очень трудно уследить: он не поет, не читает. Но ум что–то впитывает. Сама атмосфера службы, благодати действует больше на подсознание ребенка. Должно быть доверие к подсознанию ребенка, к его опыту. Если он не воспринимает то, что происходит на службе, как взрослые или как дети постарше, это не значит, что он — пешка. Он — живое существо и живой организм. Все «записывается» в его душе. Как? Что потом отзовется? Это тайна. Во всяком случае, то, что он слышит, потом становится ему привычным, знакомым, родным.

И.Г. Один из самых чутких христианских педагогов, Софья Куломзина, говорила еще о такой возможности включать детей в службу: мальчики могут выносить свечу, а девочки — раздавать антидор.

О.В. Этого, разумеется, недостаточно. Дети на службе могут петь, читать Трисвятое[22] на Часах[23]. Во что могут включиться, пусть включаются. Я думаю, «Господи, помилуй!», «Аминь» на ектенье все дети могут петь. Дети чуть постарше могут петь «Отче наш!». А на то, что пока трудно, пусть смотрят, как это делают другие. Будут расти, и постепенно осваивать песнопения.

Надо, чтобы дети потрудились, когда готовятся к богослужению. С более старшими можно дома разобрать и выучить, например, песнопения Евхаристического канона. Они довольно просты, и слова очень близкие. Можно попросить их переписать текст самим. Тогда им еще интереснее будет петь — это уже знакомый текст. Надо объяснить основной смысл молитвы.

Если что–то непонятно, родители могут объяснить. Например: «Милость мира»[24]. Милость — это любовь. Если они споют это вместе со всеми, то почувствуют себя участниками. А иначе они только потребители, слушатели.

И.Г. А во что еще их можно включать, кроме песнопений? Как их вовлекать в общее служение Литургии?

О.В. Мальчики в алтаре помогают. Старшим детям можно поручить следить за горящими свечами. Если ребенок стесняется, надо все равно его просить, потому что для него важно преодолеть робость.

После причащения хорошо бы просить детей поблагодарить Бога своими словами за причащение. Это можно сделать перед трапезой.

И.Г. А можно ли это делать кратко в храме?

О.В. Можно, но это будет уже двойная молитва — ведь те, что полагается читать, нельзя опустить. Но дети могут помолиться своими словами, а потом, когда будут читать взрослые, идти на трапезу.