Кроме того, это способ, помогающий руководить ребенком без доминирования над ним.

Прежде чем вести разговор о том, каким образом приучить сына или дочь к дисциплине, необходимо быть уверенными, что мы правильно понимаем своего ребенка. Почему он действует так, а не иначе? Каковы цели и причины его поведения? Не понимая этого достаточно точно, родители часто совершают ошибки в обращении с детьми, которые могут сказаться на их развитии.

Например, мы привыкли, и даже считаем это эталоном правильного родительского поведения — ко всем детям в семье относиться одинаково. Отец говорит с чувством удовлетворения: «Я люблю своих детей в равной степени и веду себя с ними одинаково». Но ведь дети–то разные! Может быть, и вести себя с ними стоит по–разному?

Вот семья. В ней трое детей. Спросите родителей, кого они больше любят. Ответ почти наверняка будет: «Всех одинаково». Но детям кажется, что по–разному.

Возьмем, например, старшего ребенка. Он первенец. Центр внимания, средоточение родительских забот и любви. Он успел за недолгую свою жизнь привыкнуть к этому положению, считает его естественным и незыблемым. Представляете, что такое для маленького человека, когда этот порядок вещей ломается — в доме появляется новый «центр средоточения». Первенец чувствует себя в неравном положении с новым членом семьи. Ему недостает родительского внимания. А родители, замечая этот душевный дискомфорт, иногда пытаются снять его тем, что стараются разделить свое внимание поровну между обоими. Но младший все равно требует больше времени, хлопот: маленький, беспомощный, трогательный, он естественно вызывает больше нежных чувств. И это ревниво отмечает первенец. Очевидно, выход тут один: не надо стремиться одинаково обращаться с обоими. Надо дать старшему, ущемленному в новом своем положении, почувствовать преимущества этого положения. Он может быть приобщен к некоторым взрослым заботам, а это, несомненно, импонирует любому ребенку. Родители должны убедить его, что он их помощник, советчик, можно найти доверительную интонацию, которая будет для него равнозначна их любви, проявляемой к младшему в другой форме — умиления, восхищения, нежности.

Теперь представим себе, что в той же семье появился третий ребенок и что разница между ним и первыми двумя — 8—10 лет. У этого человека — свои проблемы. В то время как старшие уже адаптировались ко многим требованиям жизни, когда уже сложились и стали общими многие понятия и представления, объединяющие их, третьему еще предстоит открыть все это для себя впервые. Он слишком хорошо, обостренно чувствует разницу в положении между собой и старшими в этом не понятном пока для него мире.

Родители, умеющие вникнуть в проблемы младшего, найдут способ снять у него субъективное ощущение неравенства. Возможно, в этом случае имеет смысл акцентировать внимание и свое, и старших детей на смышлености, сообразительности, понятливости младшего.

Такое дифференцированное отношение к младшим и старшим детям создаст у них как раз ощущение, что любят их одинаково. Надо ли говорить, сколь различного отношения требуют к себе дети в зависимости от их темперамента, способностей, эмоциональности, других личностных особенностей. И конечно, в зависимости от пола. Если обращаться с девочкой с той мужской резковатостью, какая уместна в отношении мальчика, а с сыном — с той же сентиментальной ласковостью, какая больше подходит девочке, то это потом может плохо отразиться на обоих.

Если же родители не учитывают своеобразия детей, не умеют относиться к ним дифференцированно, то дети подчас остаются с ощущением, что их не понимают.

Для многих родителей дисциплина — это просто послушание. Поставив себе цель сделать ребенка послушным, они подчас идут к ней слишком прямолинейно, а порой, так сказать, в обратном направлении. Иными словами, желая получить определенный педагогический результат, получают прямо противоположный.

Можно привести несколько примеров родительских ошибок такого рода. За 7 —10 лет своей жизни ребенок хорошо усваивает, какую реакцию у родителей вызывает тот или иной его поступок, или, вернее, образ действий. Часто случается, что родители невольно подталкивают ребенка к поведению, крайне для них нежелательному.

В консультативный центр психологической помощи семье обратилась мама 9–летнего мальчика. Она жалуется на то, что сын кривляется, ломается, строит рожи, хихикает, — словом, «ведет себя, как шут». На это обращают внимание и в школе. Наблюдая за ребенком, я вижу, что он и впрямь ведет себя по–клоунски. А как же реагирует на это мать? Как раз в эти моменты она хотя и сердится, но не может сдержать улыбки. Мальчик чувствует: своим шутовством он не только будит раздражение, но и развлекает, иными словами, положительный эффект для него очевиден и превышает эффект негативный. Таким образом, мать невольно побуждает его к неприятному для нее поведению.

Однако наиболее распространенный вариант детского непослушания не тот, когда ребенок хочет привлечь к себе внимание, а тот, когда это непослушание — оружие в противоборстве с родителями. Родитель настаивает на беспрекословном выполнении своих требований. Главный и единственный его аргумент при этом: «Я так сказал!» Ребенок же за подобным аргументом чувствует ущемление его достоинства и сопротивляется этому. Родитель не желает уступать. Для него становится самоцелью показать, кто здесь главнее. Начинается борьба, которая нередко переходит в настоящую войну. Кто в ней выиграет? Никто! Если и завершится она победой отца, то это будет явно пиррова победа. Потому что, выиграв послушание, он потеряет куда более важное — доверие ребенка.

Родители, которые обращаются за советами по поводу воспитания, часто задают один и тот же вопрос: «Что мы должны делать? Дайте совет, как себя лучше вести».