— Это само собой. Сейчас главное — публицистика.

— Что именно, не секрет?

— Пишу статью против совместного обучения. Считаю, что надо срочно восстановить раздельное. Вы шокированы? Вы будете спорить?

— Ну почему… Могу только поспорить, что у вас не сын. У вас дочка.

— Да, в первом классе.

На следующий день он пришел расстроенный и почти не мог есть.

— Что–нибудь случилось?

— Ну конечно… Так и знал… Позвонил домой, и вот такое… Сообщение…

— Да что, что такое?

— Влюбилась, влюбилась, представляете?! В четвероклассника. Да, да, предмет! Придется ехать в Москву…

— А предмет?.. Взаимно?

— Что вы, он ее и в глаза не видел. Да и она его всего раз, в коридоре. Извините, спешу…

А еще до того довелось познакомиться с коллегой Ф., педиатром. На 16 лет моложе меня.

— Игорь Витальевич, правильно?

— Правильно.

— А я учился в одной школе с Виталием Ф. Не родственник ли?

— Папа мой.

— Вот тебе на! А мы с Виталькой, с батюшкой то есть вашим, играли в снежки.

— Возможно.

— Извините… Мы все были очень удивлены вашим, так сказать…

— Возникновением.

— Вот–вот, именно. А мама ваша училась в соседней школе. Мы были, знаете ли, совершенно не подготовлены…

— Знаю, знаю. Ничего, обошлось. Я оказался вполне доношенным. Теперь они уже почти без разницы со мной, как брат и сестра. Крупное везение, я считаю.

Да, Ему было всего 16, а Ей 15. Эпоха, кстати сказать, раздельного обучения. На педсовете, напоминавшем судебное заседание, кто–то из немногих защитников сгоряча помянул Ромео и Джульетту…

С собратом–писателем мы продолжали еще беседовать. Он слегка успокоился после того, как узнал, что дочка поостыла к своей пассии в школьной раздевалке. Два раза толкнул, на ногу наступил. Дерется с девочками, а больших мальчишек боится.

— И все–таки я за раздельность. Ну не с первого, а так, примерно, с пятого класса, чтобы не было этого… Вы понимаете.

— Понимаю. Прямо из женского монастыря — замуж. И заодно запретить разводы.

— А что ж, я бы и замуж запретил… Не всем же!