— Зачем же ты его столько времени берег?

Ленька покраснел еще больше.

— Глупо, конечно, — сказал он, — но говорят, что зуб приносит счастье.

— Счастье, — усмехнулся Сашка. — Много он тебе счастья принес.

Ленька решил продать зуб.

— А я что продам? — сказал Пыльников.

Он развязал узелок. Вынул марксовский «Капитал».

— Дадут что-нибудь?

Ленька взглянул на заглавие.

— Думаю, что не дешевле моего зуба стоит.

Сашка перелистал страницу. Потом положил книгу обратно в узелок.

— Нет, — сказал он, — Маркса продавать не могу… Я лучше сапоги продам.

Ботинки у него были новенькие, английские. Брат зимой привез, когда приезжал навещать.

— Продам, — решил Сашка.

Он тут же снял ботинки и завернул их в узелок.

— Идем, — сказал он.

Они вышли из сада. Сашка с прошлого лета не ходил босиком и сейчас шел неуверенно, подпрыгивая на острых камнях.

Сперва зашли в ювелирный магазин.

Толстый еврей-ювелир долго рассматривал зуб, сначала простым, затем вооруженным глазом, потом посмотрел на парней и спросил:

— Откуда у вас это?

— Нашли, — ответил Ленька.

Ювелир минуту раздумывал, потом бросил зуб на чашку миниатюрных весов и, не спрашивая о пене, вынул и положил перед товарищами бумажку в пять лимонов.

— Мало, — сказал Пантелеев.

Ювелир взял бумажку, чтобы спрятать.

— Ладно, давай, — проговорил Ленька и, спрятав дензнаки в карман, вместе с Сашкой вышел из магазина. — Спекулянт чертов! — буркнул он.

Из магазина пошли на Александровскую толкучку, где за десять лимонов продали первому попавшемуся маклаку Сашкины английские ботинки.

В Шкиду поехали на трамвае: устали за сутки и имели возможность позволить себе такую роскошь.

К Викниксору в кабинет вошли без всякой робости.

— Опять? — спросил тот. — В чем дело?

— Получите за ваши стекла, — сказал Ленька и выложил перед завшколой пятнадцать миллионов рублей.

Викниксор посмотрел на деньги, присел к столу и написал расписку.

— Возьмите, — хмуро сказал он.

Потом смягченным тоном добавил:

— Через месяц приходите.

Сламщики вышли.