Помимо распада семейного ядра следует упомя­нуть о том, что подростки сегодня редко растут в большой семье: с дедушками, бабушками, дядями, тетями и прочими родственниками. Сейчас подвиж­ность людей возросла, поэтому часто семьи живут очень далеко от старших поколений. Раньше соседи могли заменить родителей, присматривая за деть­ми, но сегодня соседи обычно заняты и не могут это­го делать. Школы некогда были более однородны­ми, общество создавало более безопасную среду, в которой подростки могли общаться с другими людь­ми. Сегодня безопасности больше нет. Все положи­тельные влияния вне дома быстро тают.

Джеймс Кромер, директор Йельского центра по исследованию ребенка, считает, что этот фактор не менее важен, чем распад семьи как ячейки общест­ва. Кромер вспоминает о своем собственном детст­ве: «Помимо дома и школы по меньшей мере пять близких друзей моих родителей говорили мне, что я делаю не так. Современные дети лишены такого присмотра».[8] В прошлом подростки могли поло­житься на родственников, здравомыслящих сосе­дей, церковь и общественные группы. Современ­ные подростки часто лишены такой поддержки.

4. Знание о сексуальных отношениях и соприкосновение с ними

Наши подростки растут сегодня в насыщенной сексуальной атмосфере. «Бэби-бумеры» 1960-х гг. восстали против традиционной сексуальной мора­ли родителей, хотя твердо знали о существовании правил и испытывали некоторое чувство вины, ко­гда нарушали их. Современные подростки живут в мире, в котором нет никаких правил, связанных с сексом. Кино, пресса и музыка отождествляют секс с любовью и изображают его как часть полноцен­ных отношений между людьми. Поэтому значи­тельное число подростков ведет сексуально актив­ный образ жизни. Результаты, конечно, не везде одинаковы, но в среднем мы видим, что 70-80 про­центов американских подростков вступали в сексу­альную связь до окончания школы.[9]

Подростки, не живущие половой жизнью, бо­рются с такими мыслями: «Может быть, я упускаю что-то важное? Может быть, со мной что-то не так?»

Те же, которые живут половой жизнью, тоже подавлены: они часто чувствуют, что их использу­ют, что ими злоупотребляют, они опустошены мо­рально.

Современные подростки живут в мире, в кото­ром секс не только считается нормальной частью ухаживания, но и совместная жизнь до вступления в брак становится все более и более естественным делом, а гомосексуализм превращается в альтерна­тивный образ жизни. В самом деле, слова бисексу­ал и трансвестит стали привычными для современного подростка. Секс стал вполне реальным американским божеством, причем способов покло­нения ему существует столько, что трудно даже представить. В этом мире современный подросток должен справляться с проблемами своей развиваю­щейся сексуальности.

5. Размытость моральных и религиозных ценностей

Наконец, современный подросток живет в мире, который можно было бы назвать постхристиан­ским. В области религии и морали нет ничего несо­мненного. В прошлом большинство людей могло отличить нравственное от безнравственного. Эти моральные суждения были в первую очередь осно­ваны на иудейско-христианском Писании. Для со­временного подростка такой морали не существу­ет. Впервые в американской истории целое поколе­ние растет без определенных моральных ценно­стей. Ценности часто размыты; подростку говорят, что он может делать то, что нравится. Понятие зла относительно.

Проводя опрос подростков старшего возраста в середине 1990-х гг., социологи обнаружили, что 91 процент подростков соглашается с утверждени­ем: «То, что правильно для одного человека в кон­кретной ситуации, может не быть правильным для другого человека в сходной ситуации». 80 процен­тов согласились со следующей идеей: «Мораль и этика — это разные вещи для разных людей; никто не может быть абсолютно уверен в том, что знает истину». В обществе, в котором некогда так цени­лись честность и искренность, 57 процентов сдела­ли вывод, что лгать иногда необходимо.[10]

Современное поколение не представляет себе четко, что такое хорошо, а что такое плохо. Причи­ны этой аморальности психолог Том Рэйнер объяс­няет следующим образом: «Билдеры, рожденные до 1946 г., принимали (и принимают до сих пор) ос­новные иудейско-христианские принципы разли­чения между добром и злом. Они верили, что Биб­лия — это моральный учебник жизни. Дети билде- ров — бумеры — и их дети — бастперы — в значи­тельной степени отошли от церкви и христианской деятельности».

Рэйнер продолжает:

Выйдя из-под влияния церкви, они стали делать вещи, которые их родители считали аморальными. Они пре­красно знали о моральных установках своих родителей и дедов, но принимали их скорее теоретически, чем пра­ктически. Поколение же бриджеров (рожденное в пери­од между 1977 и 1994) вообще не имеет моральных стан­дартов, у них нет ни Библии, ни примера родителей. Их представление о добре и зле в лучшем случае запутанно. Вскоре вырастет целое аморальное поколение."[11]

Подростки всегда интересуются религиозными верованиями. Они задают вопросы о вере или неве­рии своих родителей. Они пытаются найти себя в этой области, как и в других областях. Отличие со­временного мира в том, что из-за его глобальности подросткам доступно множество разнообразных религиозных верований — как через средства сов­ременных технологий, так и через друзей, принад­лежащих к разным религиозным группам.