ОЩУЩЕНИЕ ПУСТОТЫ

После еще трех встреч с Брэдом я пришел к вы­воду, что он был самым обычным подростком, ко­торому не хватало любви, не потому, что родители не любили его, но потому, что они перестали об­щаться с ним на его родном «языке любви» — гово­рить слова поощрения. Когда он был ребенком, они часто поддерживали его словесно. У него сохрани­лись яркие воспоминания об этих одобрительных словах, но теперь, как ему казалось, все измени­лось. Он слышал от родителей только упреки и чув­ствовал себя отверженным. В детстве его потреб­ность в любви удовлетворялась, но теперь, подрост­ком, он ощущал пустоту.

Внимательно выслушав историю Брэда, я поде­лился с ним своим мнением. Я объяснил ему, что каждый из нас нуждается в любви, и, когда эта по­требность удовлетворена, когда мы чувствуем, что люди, которые для нас важны, нас любят, мир вок­руг кажется привлекательным, и мы можем спо­койно обсуждать спорные вопросы. Но, когда по­требность в любви не удовлетворена, когда мы чув­ствуем себя отвергнутыми, а не любимыми, стано­вится чрезвычайно трудно обсуждать разногласия без ссор и оскорблений. Я сказал также Брэду, что его родители тоже нуждаются в любви и, как мне кажется, тоже ощущают пустоту. В детстве он, ве­роятно, общался с ними на их «языке любви», и они чувствовали его любовь; теперь же их потреб­ность тоже не удовлетворена.

— Когда у родителей потребность в любви не удовлетворена, — сказал я, — они часто проециру­ют свое нездоровое поведение на подростков.

Я уверил Брэда, что все это можно изменить, что его отношения с родителями могут снова стать пол­ными доверия и поддержки. Я сказал, что следую­щие три года могут стать лучшими в его жизни, и, когда ему придется ехать в колледж, ему, возмож­но, будет не хватать родителей. Брэд засмеялся и сказал:

— Хотелось бы!

Я уверил Брэда, что попытаюсь объяснить роди­телям свое мнение о ситуации и призвал его выска­зывать родителям свою любовь, несмотря на нега­тивные чувства, которые он может испытывать к ним в тот момент. Я объяснил, что его растущая не­зависимость от родителей будет лучше развиваться в условиях любви, чем вражды.

— Любовь — это один из вариантов, — сказал я, — и я думаю, что если ты постараешься любить своих родителей и общаться с ними на их основных «языках любви», то сможешь отчасти разрешить проблему. Помни, что любовь, а не ненависть, по­рождает мир.

Брэд кивнул, улыбнулся и сказал:

— Да, конечно!

Услышав это согласие, я понял, что еще спосо­бен находить общий язык с подростками.

— Какое-то время я буду общаться с твоими ро­дителями, а затем, примерно через шесть недель, мне хотелось бы снова встретиться с тобой, — ска­зал я Брэд у.

— Хорошо, — ответил он, выходя из моего каби­нета, и его длинные штанины волочились по полу.

То, что я пытался объяснить родителям Брэда, я хотел бы рассказать и вам. Я глубоко сочувствовал родителям Брэда, как и тысячам других родите­лей, которые сталкиваются с похожими испытани­ями. Родители Брэда, как и многие читатели этой книги, были вполне сознательными. Они читали книги о воспитании, посещали семинары для роди­телей и делились своим опытом со сверстниками. Фактически первые двенадцать лет жизни Брэда они были отличными родителями. Но, когда он вступил в подростковый возраст, они перестали контролировать ситуацию. Когда ручей детства вынес их в мутные воды отрочества, родители обна­ружили, что их каноэ мчится меж подводных кам­ней, и им приходится бороться за выживание.