4

Однажды я был в школе первого сентября на первом уроке в первом классе, сидел тихонько на последней парте. На переменке я увидел в коридоре растерянного малыша: заблудился.

- Ты из какого класса? - спросил я.

- Из вашего, - пробурчал он, не глядя на меня.

Он первый раз в школе, и он видел: у стола стоит тетенька - учительница, а на последней парте сидит дяденька. Наверно, думает он, так и положено в школе, чтобы у стола - тетенька, а в конце класса - дяденька.

Но и весь мир для ребенка таков, каким увидит он его в первые годы, в первом классе жизни, на первом ее уроке. Это на всю жизнь определяет его миропонимание. Человек сам конструирует представление о мире. Фактически каждый из нас имеет дело не с таким миром, каков он в реальности, а с какой-то самостоятельной, собственной конструкцией его, с какими-то "конструктами", как говорит психолог Дж.Келли. Конструкты могут отвечать реальному положению вещей, а могут быть превратными.

Десятиклассница рассказывала мне, как она маленькой девочкой услышала в пионерском лагере песню о командире на горячем коне, и в этой песне была такая строчка:

Красный бангорит на груди!

Много лет подряд пела она песню, ничуть не сомневаясь в том, что бангорит на груди командира - это драгоценный камень, и лишь в десятом классе обнаружила, что надо было петь:

Красный бант горит на груди!

Мы и представить себе не можем, сколько таких "бангоритов" в сознании детей и подростков.

Мы бережем ребенка, мы окружаем его любовью, мы искренне стремимся охранить его чувство безопасности - но что возникает в его воображении? Какие "бангориты"? Маленький человек говорит как все и поступает как все, но при каких-то случайных обстоятельствах выясняется, что его представление о мире в чем-то превратно, он не знает чего-то простейшего. А мы не знаем его незнания, не догадываемся о нем и браним ребенка. Он защищается, не понимая, в чем дело...

5

Объясняем, объясняем, терпеливо объясняем маленькому, как устроен мир, почему люди ведут себя так, а не иначе, что из чего получается. Лучшее время - лет до семи, пока он еще имеет право на совершенно глупые вопросы. Объяснения сильней нотаций и проповедей, они вымывают из головы ребенка нечаянные "бангориты".

- Матвей, крепче держи шарик, а то он вырвется и полетит на мостовую.

- И тогда что будет?

- Ты побежишь за ним, а тут машины.

- И что?

Ему шесть лет, он прекрасно знает, "что", но идет игра в познание. А может, и не знает он, что бывает.

- Что, что... Попадешь под машину!

- И тогда что?