Представление о себе - это не самооценка, не самоуважение, не самоанализ, это именно представление, другого слова не скажешь. Представление, внутренний образ самого себя. Я-образ. Наше внутреннее нравственное лицо, в которое мы иногда и не вдумываемся, и не всматриваемся - ведь не всякий же любит смотреться в зеркало. Но свое лицо чувствует каждый.

Человек редко спрашивает себя, какой он; но он всегда знает, чувствует, представляет себе - себя. Мальчик по имени Коля Петров не думает про себя: "Я честный и добрый человек". Но Коля Петров чувствует себя честным и добрым человеком - и он действительно стремится быть добрым и честным. Он страдает, когда ему это не удается.

Обратное: если некто ворует и пьет и знает про себя, что он вор и пьяница, если таково его представление о себе, - ему с трудом помогут тюрьма и клиника, пока не переменится каким-то образом его представление о себе: "Воровать я не могу. Я не вор".

Прежде думали, будто человек не вор, потому что он не ворует. На самом деле он не ворует потому, что он знает о себе: он не вор. Это тонкое, не сразу понятное различение приводит к очень важным педагогическим последствиям.

Ведь если человеку, подобно гоголевскому чиновнику, представляется, будто он испанский король, то он и ведет себя соответственно: не встает перед директором департамента ("...Чтобы я встал перед ним - никогда!") и расписывается на важной бумаге "Фердинанд VIII". Попробуйте заставить дрожащего чиновника не вставать перед начальством - нет такой возможности, кроме одной: внушить ему, что он выше своего начальника. Чтобы он сам в это верил.

Психолог пишет: "Если человек считает себя очень сильным, он принимает такие вызовы, которых охотно избегают другие... Напротив, человек, который считает себя слабым, болезненным, повышенно чувствителен к усталости... Если с человеком обращаются как с нижестоящим, он часто приходит к представлению о себе как о низшем существе, и его поведение может стать инфантильным... Все, что делает или не делает человек, в очень большой степени обусловлено его концепцией самого себя... Сознательное поведение является не столько проявлением того, каков человек на самом деле, сколько результатом представлений человека о самом себе..." (Т.Шибутани. Социальная психология).

Значит, чтобы изменить поведение ребенка, я могу лишь одно: влиять не на это поведение, а на я-образ, который постепенно складывается в сознании ребенка, становится основой его поиска правды о себе. Поведение ребенка - знак, сигнал, по которому мы можем судить, правильно ли идет воспитание. Но очевидно, что для получения хороших вестей мы должны действовать не на сигнал (поведение), а на самый источник вестей, на я-образ.

Лермонтовский Печорин пишет в дневнике: ":Такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных свойств, которых не было; но их предполагали - и они родились. Я был скромен - меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли; я стал злопамятен; я был угрюм, - другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, - меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, - меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекла в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца; они там и умерли. Я говорил правду - мне не верили: я начал обманывать:"

Потрясающая драма! Она часто происходит на наших глазах. Нам кажется, будто мы видим в ребенке дурные свойства, а на самом деле эти дурные свойства рождаются именно оттого, что мы видим их. Нам кажется... - и так далее, просмотрим еще раз подчеркнутые мною фразы.

Чтобы у ребенка было хорошее представление о себе (и, следовательно, поведение), мы обязаны думать о нем, о ребенке, хорошо, и только хорошо.

Ничего дурного о ребенке - ни в глаза ему, ни за глаза.

Говоря дурное в глаза ему, мы не приносим ему пользы.

Говоря дурное о ребенке за глаза, мы укрепляемся в своем плохом представлении о нем и тем наносим вред ребенку.

Воспитатель - пессимист? Это его личное дело. Жизнь представляет широчайшие поля для пессимизма.