А просьбы ребенка?

Из десяти просьб "можно я:", "разреши мне:" я стараюсь выполнить по крайней мере девять. Никакая просьба детей, даже самая нелепая, не возмутит меня: "Ты что, с ума сошел?"

У одних людей при любой детской просьбе первое побуждение - "нельзя!". Потом начинают размышлять: а почему, собственно, нельзя? Но они думают, что воспитывать - значит почаще повторять "нельзя". Нет, я буду для своих детей "человек-можно", а не "человек-нельзя". Моя первая мысль, первое побуждение - "можно!". Потом уж прикину, нет ли тут очень большой опасности для ребенка. Спросил разрешения, значит, взял на себя какую-то обязанность. Значит, думает обо мне, беспокоится обо мне, заботится. Если я не разрешу, он рано или поздно поступит по-своему, и начнется: "Ты почему не спросил меня?" - "А ты все равно бы не разрешил". - "Откуда ты знаешь?" - и так далее.

Диалог с отцом взрослых детей:

- За всю жизнь дети ни разу меня не ослушались, ни единого разу, - говорит он.

- Этого не может быть.

- Это было, потому что я ни разу в жизни ничего им не запретил.

- Они делали все, что хотели?!

- Нет, они делали то, что мы вместе хотели.

Нам кажется, будто запреты воспитывают, а разрешения балуют детей. Иногда так именно и бывает, потому что, запрещая, мы сердимся, волнуемся, тратимся душой, а разрешаем легко, равнодушно. В запреты вкладывают больше души, чем в разрешения, оттого они и воспитывают лучше! Значит, будем разрешать детям все, о чем они ни попросят, но - активно. Хочешь идти играть в футбол? Иди, а потом уроки вместе сделаем, я тебе помогу. А с кем вы играете? Не будем особенно приставать с расспросами, но проявим интерес, он так нужен ребенку.

Разрешать труднее, чем запрещать. Иногда сердце от страха за сына сжимается, а разрешаешь!

Даже в армии, где все построено на распоряжениях, и то просят друг друга. Кутузов у Толстого приказывает адъютанту:

- Голубчик мой, съездите, посмотрите:

Это в сражении, в дыму и в огне! А мы в наших пустяковых домашних делах командуем, как фельдмаршалы.

В семье, где полностью разрушен контакт с детьми и где перестало действовать волевое начало, где дети не отвечают ни на окрик, ни на брань и даже на побои не реагируют, - в такой семье попробуем перейти к обыкновенным просьбам, это важный шаг на пути к сотрудничеству.

13

Где просьба - там и выбор, обучение самостоятельности. На каждом шагу предоставляем ребенку возможность выбора, вовлекаем его в наши планы, чтобы он был участником всякого дела. Не исполнитель, а сотрудник.

Если мальчика никак не заставишь одеваться, спросите его: "Ты эту рубашку хочешь или в клетку?" - и чаще всего он переключается на выбор рубашки.

Но вот коварный случай: нужно идти к зубному врачу, а ребенок не хочет, боится, не идет. "Ну для меня пойдем!" - но он не хочет, чтобы ему сверлили зуб даже ради мамы.

Я читал в неопубликованных записках одной прекрасной женщины, как она поступила, когда ее пятилетняя дочь наотрез отказалась идти к зубному врачу.

- Хорошо, детка, - кротко сказала мама. - Не пойдем. Пойдем лучше в субботу в кафе-мороженое.