- Дочка, ей семнадцать лет, просит купить сережки за сорок рублей. Покупать ли?

- А у вас есть деньги на сережки?

- Есть.

- Так в чем же проблема?

- А хорошо ли, педагогично ли?

Странные рассуждения: Если сережки некрасивые или у дочки много украшений и они валяются, если это пустая трата денег, то зачем покупать? А если вещь красивая, украшений у девочки нет и деньги есть, то почему не купить? А главное, все равно ведь купит! Посетуют, проведут серию длинных речей на тему "а я в твои годы:", доведут всю семью до нервного истощения и все равно купят, и тем продемонстрируют дочери, что мама просто жадничала. Мало того, что купят дочери сережки за сорок рублей, так мама еще в жадных будет ходить.

Но мама, моя собеседница, не сдается:

- А вот американские миллионеры, - говорит она, - никогда не дают своим детям лишних денег и ничего им не покупают - пусть сами зарабатывают!

Довод кажется неотразимым.

- Но, - говорю я маме, - если уж мы коснулись темы, о которой знаем лишь понаслышке (а именно о семейных нравах миллионеров), то понаслышке же скажу, что, насколько мне известно, миллионеры не внушают при этом своим детям, что человек человеку брат, а говорят: делай деньги. Вы же, - говорю я, - не внушаете своей дочери, что каждый рубль надо вложить в дело так, чтобы он принес два рубля? Нет? Так при чем же здесь американские миллионеры?

Покупать или не покупать дорогие вещи - это вопрос наличных средств, а не педагогики. В обычной семье денег на дорогие вещи не хватает, и этим все решается. Дети у нас не на сдельщине. Мы хотим, чтобы они выросли трудолюбивыми, мы приучаем их к труду, но не потому, что купили магнитофон. Была возможность - купили, не было бы возможности - не купили бы, а трудиться дети все равно должны. Но покупать магнитофон, потом попрекать за это? От таких попреков и рушатся добрые отношения с детьми и вырастают люди, глубоко убежденные в том, что и весь мир держится на принципе "ты - мне, я - тебе" или "мы - вам, вы - нам". Если бы все воспитание сводилось к тому, что не надо покупать детям лишнее, как легко было бы воспитывать!

Старшие дети ни разу за всю их детскую жизнь не попросили: "Папа, купи!" Я и слов-то таких не слышал. Но вот Матвей, он растет один, и, словно в наказание нам, словно для равновесия, он на каждом шагу: "Купи!" Купи мороженое! Купи шоколадку! Купи, купи!

Я мучился, мучился, потом придумал.

- Матвей, - сказал я, - будем говорить по-другому. Как что захочется, ты говори: "А давай мы купим мороженое, а?", "А давай мы:".