«Если считать, что христианство не могло быть введено на Руси без широко развитой письменности, без книг, необходимых для совершения богослужения, для монастырской жизни, — писал известный русский ученый–литературовед Д. С. Лихачев, — без переводов на понятный для русских литературный язык, то мы с уверенностью можем отмечать тысячелетие русской литературы в восьмидесятых годах нынешнего столетия».

Считается, что русская литература возникла внезапно. Стремительный скачок в развитии литературы произошел одновременно с появлением на Руси христианства и Церкви, потребовавших письменности и церковной литературы. Однако он был подготовлен всем предшествующим культурным развитием русского народа.

Всякая литература создает свой мир, воплощая мир представлений современного ей общества. Д. С. Лихачев отмечает, что чувство значительности происходящего, значительности всего временного, значительности истории человеческого бытия не покидало древнерусского человека ни в жизни, ни в искусстве, ни в литературе.

Человек, живя в мире, помнил о мире в целом как огромном единстве, ощущал свое место в этом мире. Его дом располагался красным углом[26] на восток. По смерти его клали в могилу головой на запад, чтобы лицом он встречал солнце. Его церкви были обращены алтарями навстречу возникающему дню. В храме росписи напоминали ему о событиях Ветхого и Нового Завета, собирали вокруг него мир святости: святых воинов внизу, мучеников повыше; в куполе изображалась сцена вознесения Христа, на парусах сводов, поддерживающих купол, — евангелисты и т. д.

Церковь была микромиром, и вместе с тем она была макрочеловеком. У нее была глава, под главой шея барабана, плечи. Окна были очами храма (об этом свидетельствует сама этимология слова «окно»). Над окнами были «бровки».

Большой мир и малый, вселенная и человек! Все взаимосвязано, все значительно, все напоминает человеку о смысле его существования, о величии мира и значительности в нем судьбы человека.

Книги начали привозить на Русь из христианских стран — Византии, Греции, но в основном — из Болгарии. Древнеболгарский (старославянский) и древнерусский языки были похожи, и Русь могла пользоваться славянским алфавитом (азбукой), созданным братьями Кириллом и Мефодием.

Жили братья в ТХ веке, родились в городе Солуне, в Македонии. Сначала старший — Мефодий, а позже и младший — Константин, приняли монашество. Константин получил в монашестве имя Кирилл. Братья проводили свои дни в молитве и изучении

Священного Писания. Читали книги на греческом и латинском языках. Они стали известными своей образованностью, ученостью и были направлены патриархом Фотием проповедовать Священное Писание среди славянских народов.

Они хорошо знали славянские языки и могли проповедовать на языке, понятном этим народам. Не довольствуясь лишь устной проповедью, Кирилл создал славянский алфавит (кириллицу) и перевел на славянский язык Евангелие. Позже братья перевели и другие богослужебные книги, ввели среди славянских народов богослужение на церковно–славянском языке.

Потребность в книгах на Руси во времена принятия христианства была очень велика, но книг было мало. Процесс переписки книг был долгим и сложным. Первые книги писались так называемым уставом, точнее, не писались, а рисовались. Каждая буква вырисовывалась отдельно от другой. Слитное письмо (скоропись) появилось лишь в XV веке.

Издавна любили на Руси читать и слушать чтение книг. Кроме библейских повествований, любимым чтением были сочинения отцов Церкви — римских и византийских богословов, святоотеческая литература. В сочинениях византийских богословов Иоанна Златоуста (344–407), Василия Великого (330–379), Григория Богослова (320—390), Ефрема Сирина (умер в 373 году) растолковывались основы христианства, люди наставлялись в христианских добродетелях.

Но особенно любили читать жития святых — агиографию (от греч. hagios — святой и grapho — пишу). Жития — это повествования о людях, которые в жизни своей неуклонно следовали Заповедям Христа, шли по пути, Им указанному, не отступали от него вопреки всем испытаниям и тяжести этого пути. Составляли жития лишь после смерти человека, при условии его канонизации — признания Церковью его святости. Уже в Киевской Руси многим были известны византийские жития Алексия человека Божия, Ирины, Антония Великого…

Появились на Руси и апокрифы (от греч. apokryphos — тайный). Апокрифы — предания, которые не вошли в канонические библейские книги, так как были объявлены Церковью неточными. Стали известны многочисленные апокрифические Евангелия, рассказы о детстве и юности Христа, о жизни Богородицы.