— Что это значит? — побледнев, вскричала она.

— Не бойся! — возразил Фредди важно. — Я необыкновенно искусный волшебник, и если только ты позволишь мне дотронуться до твоего яшика, то тут же зазвучит музыка.

Бетси дрожашими руками протянула ему яшик. Мальчик смело сунул туда пальцы, но, должно быть, слишком поторопился. Хрупкие пружины лопнули, из яшичка послышался треск, и все смолкло. Фредди, точно в воду опушенный, взирал на дело своих рук.

— Милая Бетси, — сказал он наконец с искренним огорчением, — ведь он совсем испорчен. Простишь ли ты меня когда–нибудь?

— Нет! — закричала Бетси, топнув ногой. — Я не хочу, да, впрочем, и не нужно больше прошать: это в восьмой раз. Бедный мой милый яшичек! Ты это нарочно сделал, злой мальчишка! Сейчас же побегу в твою комнату и изорву твоего бумажного змея, испорчу все, что попадется на глаза!

Терзаемый угрызениями совести, Фредди даже не решился остановить сестру. Она вся в слезах, с пылаюшими шеками промчалась через сени и неожиданно наткнулась на дядю.

— Это что такое? — воскликнул он…

Но прежде чем он успел выразить свое недоумение, Бетси уже рассказывала ему о своей обиде. Когда она закончила, дядя спросил ее:

— Итак, Бетси, ты думаешь, что теперь имеешь полное право злиться?

— Да! — с жаром сказала девочка. — Да, я имею на это полное право! Я простила его ровно семь раз. Это уже восьмой.

— Так ты, значит, не знаешь, что в другой раз Господь сказал апостолу Петру, что надо прошать брату семь раз и еще семьдесят раз семь?

— Семь да еще семьдесят раз семь! Но ты, наверное, не знаешь, дядя, как это трудно, все прошать и прошать? — взмолилась со слезами Бетси.

— Ну, нет, мне кажется, что немножко знаю, — сказал дядя с улыбкой и подумал про себя: «Ученики Христовы поняли, что это очень трудно, потому что как только услышали эту заповедь, то воскликнули в один голос: «Господи! Умножь в нас веру!»

— Да, моя маленькая Бетси, — прибавил он вслух, — это ужасно трудно, но мы все должны стараться не считать, сколько раз мы прошаем, так как очевидно, что семьдесят раз семь — это и значит: всегда прошать.

— Нет, нет, этого я никак не могу! — рыдая, сказала девочка и упрямо отвернулась от удрученного Фредди, который возник на пороге.

— Я тебе подарю мою новую книгу с путешествиями, Бетси! Буду копить деньги, пока не куплю тебе новый яшик с музыкой! — воскликнул он со слезами. Но она не слушала его.

— Ну, хорошо, — сказал дядя, — пусть будет по–твоему. Только советую тебе не читать больше «Отче наш».

— Это отчего? — спросила Бетси с удивлением.

— Да ты только подумай, каково тебе будет сказать Богу: «и остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должникам нашим», то есть прости меня, Господи, как я прошаю Фредди.

Бетси покраснела как рак. С минуту она раздумывала, потом закричала, что не может обойтись без «Отче наш», устремилась к раскаявшемуся грешнику и бросилась в его объятия, разразившись горючими слезами.

С тех пор шалун Фредди стал относиться гораздо нежнее и внимательнее к своей маленькой сестренке. И если вы спросите его: «Сколько раз Бетси прошает тебя теперь? По–прежнему семь раз?», то вы увидите, как его славные, честные глаза затуманятся слезами, и он ответит вам: