Марк Болан, гитарист и автор песен группы «Т–Рекс», объяснявший свой успех черной магией, — погиб в таинственной автокатастрофе.

Элвис Пресли — умер от передозировки наркотиков и обжорства.

Кит Мун, «The Who», — покончил самоубийством.

Сид Вишэс, «Секс Пистолз», — зарезал подругу и принял смертельную дозу героина.

Джон Бонхэм, «Led Zeppelin», — после сорока стаканов водки задохнулся в собственной рвоте.

Бон Скотт (исполнял песню «Автострада в ад»), «AC/DC», — после ночной попойки задохнулся от рвоты.

Джон Леннон, «Битлз», — застрелен фанатом.

Пит Фандорн, «Претенденты», — найден мертвым в ванной, шприц с героином торчал в руке.

Мэрвин Гей — после ссоры с отцом, ранив себя выстрелом, умер.

Джоги Хортон, музыкант, ударные инструменты, — спрыгнул с 17–го этажа нью–йоркского отеля.

Джейзо Пасториус, джаз и рок–басист, — скончался от нанесенных побоев.

Рой Бухэнэм, один из лучших в мире блюз— и рок–гитаристов, — повесился в состоянии алкогольного опьянения.

Этот список можно продолжить именами многих–многих молодых рок–гитаристов, ставших жертвами пристрастия к наркотикам. Ведь в перечисленном выше списке были лишь самые знаменитые.

Учитывая то, что российская массовая культура по сравнению с западной «опаздывает», нетрудно спрогнозировать, что конкретно ждет нас в недалеком будущем. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на типичную картину времяпровождения современных молодых людей.

Прежде всего — это техно–музыка, децибелами которой, как правило, до основания заполнено отдельное помещение.

По периметру площадки — отделенные друг от друга уголки — четыре–шесть стульев и стол. Масса стаканов, бутылок, окурков позволяет оценить размеры их потребления.

Некоторые стоят у игральных автоматов, встроенных в стены. Другие сидят или лежат, прилепившись друг к другу, в то время как несколько пар движутся по танцплощадке, подгоняемые жестким ритмом музыки. Сигаретный дым щиплет глаза и горло, воздух — хоть топор вешай, атмосфера — смесь похоти, грязи, толкотни, безнадежности, уныния, разочарования, деградации и тупости.

Даже в полумраке видно, что у многих ребят вполне симпатичные и ясные лица, а рядом — уже деградирующие, вялые. Потрясающая картина начала и конца пути! Дискотека для одних — образ жизни в конце недели, для других — и каждую ночь.

Базилея Шлинк отмечает, что ей известны молодые люди, которые, прожигая свою молодость на дискотеках, мучаются, страстно желают чего–то лучшего: «Если бы я мог найти смысл жизни!

Если бы нашелся человек, который полюбил меня так сильно, что смог бы вывести из этого тупика! Есть ли вообще какое–то будущее для меня, для моего поколения — путь, не ведущий к погибели и хаосу? Где наши спасители? Где люди, способные полюбить нас такими, какие мы есть, — со всеми недостатками, проблемами, тоской и глубоким разочарованием в жизни?»

Кто полюбит их, разочаровавшихся и опустившихся? Кто сможет из любви побороть отвращение и помочь?