Что до праздников Божией Матери, то все они выношены и рождены внутри аскетической традиции, которая ныне неудобовразумительна развратным сердцам. Всегда молящуюся кроткую Деву, Рабу Господню, может ощутить в духе и полюбить только подобная Ей душа — кроткая и молитвенная. Именно там, внутри аскетической традиции, богородичные праздники и понимаются, и чтутся, а вне этой традиции — подвергаются сомнению и отвергаются.

Вхождение в храм Божией Матери, к примеру, есть образ вхождения и наших душ во Святая Святых, вхождение во святилище открытых во Христе тайн. Факты жизни Богородицы открываются как образы фактов нашей личной духовной биографии, если только мы внимательны, воздержны и молитвенны. Иначе — это лишь эпизод церковной мифологии, чем и стали многие праздники для сознания рационалистического.

Мы не можем ссылаться на Писание, защищая эту традицию, поскольку Писание об этих вещах глубоко и таинственно молчит. Эти праздники объясняются только изнутри аскетического и подвижнического Предания. А мир наш рассеян и не молитвен. Очевидно, что некие праздники превращаются в подвиг исповедничества по высоте содержания и по отсутствию прямых данных Откровения. Слышите, на какой труд свидетельства нас Бог зовет?

Конкретно тема храма дает обилие тематической пищи. Храма не было в раю и не будет в Небесном Иерусалиме.

Пространство храма отвоевано у греха и суеты для службы Небесному Богу. Чем не тема для прекрасной проповеди?

Храмом называется не только культовое здание, но и тело человека. Сказано, что вы — храм Святого Духа (ср.: 1 Кор. 3, 16). Вот и еще тема, не менее грандиозная. Храм восстановленный — это воскресшее Тело восставшего из мертвых Христа, о чем Он заранее говорил: разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его(Ин. 2, 19). Это — тема всех тем. Это — Пасха Христова.

Да и храм Соломона сам по себе — довольно интересная тема, если изложить его историю языком чистым и разумным, не вдаваясь в предания, а руководствуясь одними только библейскими данными. Созидание, разрушение, восстановление, опять разрушение.

Таким образом, мы имеем под рукой полдюжины серьезнейших тем, которых втайне жаждут души нашей паствы. Нужно только перенести центр сознательной тяжести на таинство слова, на проповедь, на беседу, разговор, поучение. Это насыщает. Это лечит и преподает Духа. И нам, как «несмысленным галатам», пора напоминать ту прописную истину, что Духа мы получаем не от дел закона, а от слова благодати. И если слово не прозвучит, то праздник рискует превратиться в пышную пустоту, сколь торжественную для одних, столь и бесполезную для других. Бесполезную, поскольку непонимаемую. Непонимаемую, поскольку никем не объясненную.

Учить людей. Учить, пока не поздно. Пока новый большевик не начал разряжать в нашу сторону новый маузер. Для людей эта учеба будет праздником, а для нас она — священный труд. Мы же сами потом отдохнем и попразднуем. Потом.

1811 Учиться, чтобы знать свою веру

В умении говорить полезную правду нет равных любящему другу и раздраженному врагу. И тот, и другой, по разным причинам, но с одинаковой горячностью указывают на то, в чем есть недостаток. Обратимся же за уроком к Юлиану Отступнику. Обратимся не как к любящему другу, но как к умному и сильному врагу, превзошедшему многих коварством.

«Пусть галилеяне толкуют в своих церквах Матфея и Марка, но не трогают наши книги и наших мудрецов», - в таком духе говорил Юлиан, отказывая христианам в праве учиться философии, риторике, поэзии и преподавать эти дисциплины. Ревность пожирала внутренности царя, когда он видел христианских учителей, овладевших внешним знанием и обративших это знание на пользу евангельской проповеди.

«Злонамеренно, по произволу толковал он именование, будто бы эллинская словесность принадлежит язычеству, а не языку». Так говорит в первом слове против Юлиана св. Григорий Богослов. Царь «запрещал нам образоваться в слове, как будто такое наше образование было похищением чужого добра. Но сие значило то же, как если бы не дозволять нам всех искусств, какие изобретены у греков». Тогда и плугом, и корабельным кормилом, и охотничьим луком было бы запрещено пользоваться учениками Слова.