Вот какие мысли посетили меня, и чем я хочу поделиться.

Мусульмане наводняют Европу. Даже слепые знают об этом факте, поскольку, не видя глазами, слышат о нем слухом уха.

Мусульманское этическое мышление не совпадает с европейским этосом: с христианским - во многом пересекается, а новоевропейскому оно противоположно. Богу нужно молиться, ближним нужно помогать, могилы предков нужно чтить, ради очищения ума и тела нужно поститься. Все это мусульманам очень понятно. Европейцам только, чем дальше, тем больше эти простые слова не ясны.

Европа - блудливая мать всех современных отрицательных нравственных новшеств. Она, например, мать узаконенных извращений, перечеркивающих семью, как факт. Европа и за аборты, и за эвтаназию, и за педерастию, и за стыдливое замалчивание религиозной идентичности и вытеснение вопросов веры на периферию. Европа «за» всюду, где совесть говорит: это грех.

Спешу оговориться: это не вся Европа. Она многолика, и в ней много «остаточной святости», равно как «остаточной красоты» и «остаточной мудрости». Но европейский мысленный, идейный мейнстрим, длящийся уже несколько столетий, не просто атеистичен, а и активно-безбожен.

На этом фоне прибывающее в численности мусульманское население Старого Света выглядит нравственно чище. Мусульмане ближе к классической модели нравственности, при которой старших слушаются и уважают, детей рожают, а не выскабливают из утроб, извращения называют извращениями, а не иначе. Мужчина - старший, женщина в подчинении у него, дети послушны родителям. Чего же проще? Но Европа недавно научилась смеяться над этими словами, как над средневековым сном, а между тем это - составная часть классической нравственности монотеистического народа. За такими людьми будущее.

Вот, собственно, и вывод. Как евреи, занявшие Палестину, слышали от Бога о том, что нечестие жителей Ханаана погубило их, так и умножающееся мусульманское население Европы может считать себя наследником европейских богатств по причине нравственного превосходства. То есть: «Если ваши мужики спят с мужиками и не считают это даже грехом, то я (говорит житель Магриба) приеду к вам, и со временем выгоню вас вон из вашего дома, и поселюсь в нем, а Бог будет на моей стороне». Вот вам емкое словесное выражение очень болезненной ситуации, развивающейся прямо сегодня.

В Европу людей тянет комфорт.

Там тепло, и сытно, и удобно, и красиво, и спокойно. Впрочем, было спокойно. Уже «было». На наших глазах разворачивается совершенно библейская схема.

Новые люди, как евреи когда-то, постепенно овладевают (путем простого умножения в количестве) «большими и хорошими городами, которых они не строили, с домами, наполненными всяким добром, которых они не наполняли, и с колодезями, высеченными из камня, которых они не высекали, с виноградниками и маслинами, которых они не садили» (См. Втор. 6:10-11)

А что же местные жители? А сдается мне, что за нечестие свое они будут разными способами изгнаны вскоре со своей земли, потому что, как филистимляне древности, полюбили мерзости и отдались нечистоте с ненасытимостью. Мне не известно, думают ли так сами мусульмане. Если нет, то и ладно. А если сама схема им понятна, то - конец. Они вправе считать себя неким подобием Израиля, который овладевает чужими комфортными городами на основании большей праведности, чем испаряющаяся праведность местных жителей.

Праведность и нравственная чистота, верность нравственным идеалам, - это такой же фактор выживания, как аккуратная эксплуатация ядерных станций или безопасность дорожного движения. Европейцы переживают за чистоту воды в озерах и за право на жизнь тех лисиц, из которых хотят сделать шубы. Но где-то здесь их моральная обеспокоенность оканчивается. А между тем Бог реально изгоняет вон от лица Своего и делает изгоями народы, которые растеряли святыни и попрали совесть. Дома, колодцы и виноградники этих народов Бог отдает другим - тем, чья нравственность хоть и небезупречна, но все же выше нравственности людей, безмерно грешащих.

Картина сложна. Сложна хотя бы потому, что умножающееся арабское и африканское население Европы само подвергается развращению. Они массово влюбляются в ту греховную «веселуху», которую видят. А ведь известно, что и одно гнилое яблоко всю корзину портит. Поэтому и евреям во время оно было предупредительно сказано: «Когда ты войдешь в землю, которую дает тебе Господь Бог твой, тогда не научись делать мерзости, какие делали народы сии» (Втор. 18:9)

Но очевидно одно: под знаком распространения разврата и утраты веры живет милая сердцу «страна святых чудес». Их гибель - вовсе не наша победа. Нельзя радоваться их поражениям. Когда «западные» окончательно упадут, наплыв греха нас самих смоет без остатка.