Я долгое время думал, что святые люди к старости сохраняют те же свойства, которые сохранял Моисей. Зуб ни один не выпал, глаза видели, как у молодого. Тора сообщает о Моисее, что он был крепок телом, как юноша, память его не ослабла, в сто двадцать лет он был молодой зрелый мужчина — никакого маразма, трясущихся рук, старческого вида, шарканья, потухшего взгляда — ничего, что мы видим у стариков.

Я думал, все священники и святые должны быть такими. А это не так. Если жития святых читать без ретуши, то можно узнать, что, действительно, к старости ослабевают физические и душевные силы, появляется усталость, накопленная в теле за прожитые годы. Дерзновение заканчивается, начинается нечто другое — предчувствие другой жизни. Молитва тоже иная, уже не дерзновенная, а созерцательная. И так далее.

Если мы не имеем правильного понимания духовной жизни, то мы предъявляем к человеку нереальные требования. Хотим, чтобы он всю жизнь горел, летал на крыльях, ходил по водам, умножал хлебы, прикосновением снимал проказу, а сам при этом наслаждался своим чудотворством и ходил как живой ангел между грешных людей.

Это неправда. Священник должен быть отягчен бременем телесности и мирских сует в равной доле, как и мирянин, чтобы не осуждать и не увеличивать дистанцию между собой и прихожанином, чтобы понимать простого человека, не умом, а кожей. Апостол Павел говорил об этом: «Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся» (2 Кор.11:29).

Исчерпаемые жилы

Нужно понимать — нет бездонных жил в земных недрах, все жилы, как и все тварные ресурсы исчерпаемы. И человек исчерпывается. Да, конечно, подключенный к бесконечному источнику, к вечному источнику всех благ, к Сокровищу благих — всех Богу — человек имеет возможность беспрестанного пополнения ресурсов — однако мы не должны забывать, что мы должники, и последний долг, оброк греха — смерть. Мы должны его заплатить.

Смерть будет предваряться болезнями. Смерть будет возвещать о себе неумершими грехами и страстями. Слабости придут к человеку, и это тоже хорошо.

Нужно отслоить фантастические представления о тотальной святости (им не должно быть места) от трезвого понимания жизни как конечного путешествия, за которым открывается вечность, и которое нужно выработать до конца.

Жизнь именно вырабатывается. Человек вырабатывает некий данный ему ресурс, и глупо ждать, что этот ресурс будет неисчерпаем. Уголь, вода, даже солнечная энергия — все имеет граничный предел.

Простые выводы

Итак, выводы.

Во-первых, не нужно пускать во священники людей страстно восторженных, сырых и прелестно (от слова прелесть) уязвленных желанием священствовать. В этом нет ничего святого, а есть один только духовный блуд — плохо прикрытый, между прочим. Нужно отсечь лишнее от стада и не пускать волков в пастыри.