Надо ли напоминать читателю, что старуха-графиня по вредности характера и бесполезности на дела добрые мало чем отличалась от жертвы Раскольникова? И жила она, вовсе не готовясь к христианской кончине. Вместо полночного Жениха, в образе которого подразумевается Христос Господь, дождалась она Германа с пистолетом в руках. И это ночное посещение исходатайствовала ей ее беспутная молодость, проведенная в Париже, за карточным столом и за проеданием и проигрыванием имений, оставшихся в России.

Архиерей-проповедник, названный в тексте «оратором», ничего плохого делать не хотел и, быть может, не сделал. Хотя. Сделал - не сделал. Архиерей лгал. Этих общих, обтекаемых фраз, этой сладкой риторики от него, без сомнения ждали, как и сегодня от нас ждут ладана, чтобы заглушить смрад, и лжи, чтоб успокоить совесть. Ждали благозвучия, восторженности, слезного умиления, но не истины. И проповеднику трудно, очень даже трудно не отвечать на специфический спрос соответственными услугами. Хотя из служителей Бога Живого, в данном случае, рискует проповедник стать заложником своеобразных рыночных отношений, далеких от благодати.

Не знаешь покойника, или знаешь его с тех сторон, которые не поддаются похвале, молчи о нем. Благовествуй воскресение мертвых, говори о Христе-Исупителе и о нашей неизбежной встрече с Ним. Говори о Четверодневном Лазаре и о дочери Иаира, о необходимости покаяния, о частом посещении кладбища, как того засеянного поля, которое в последний День заколосится восставшими телами. Тем для надгробной проповеди - бездна. Сам чин погребения насыщен с избытком этими святыми мыслями. На каждой странице требника их больше, чем свечей на храмовом подсвечнике в праздничный день. Не умеешь говорить, стесняешься, поражаешься страхом неуверенности или сам скорбишь об усопшем - молчи. Только молись с сердцем. Но не лги! Не разукрашивай речь поэтическими оборотами позапрошлого столетия, не делай ничего приторно-слезливого, рассчитанного на одних лишь баб, готовых голосить по всякому случаю.

На Западной Украине, где православная славянская душа столетиями испытывала насильственное влияние польской культуры и латинского благочестия, со временем сложился такой фальшивый и чувственный способ проповеди на погребениях, что остается лишь жалеть об отсутствии здоровой критики на это не здоровое явление. Уши мои слышали то, о чем рука пишет. Там священник произносит речь от лица усопшего, в которой затрагивает столь чувствительные струны душ родственников, окружающих гроб, что редко обходится без обмороков. Да и похорон без ручьев слез, громкого воя и хотя бы одного обморока там у многих ксендзов Восточного обряда считается за «неудачный». Там вы услышите про скрип калитки, на которую родня выбежит по привычке, но это будет уже не «наш дорогой Иван». Услышите о том, как будут плакать посаженные руками усопшего деревья, как тропинка не захочет зарастать, помня шаги хозяина. И вся эта слезливая нечисть, произносимая только ради нервного эффекта, в девяноста случаях из ста не даст места слову о вере, о покаянии, о победе Христа над смертью.

Худшее, как известно, усваивается и наследуется легче. Эта ложь тоже умеет распространяться, но до времени умолчим об этом.

По Авве Дорофею лгать можно словами и лгать можно жизнью. Словесная ложь хотя бы теоретически понятна, а вот ложь жизнью - дело более тонкое. Казаться, но не быть, надевать маски, изображать что-то, что должно наличествовать, но чего нет, вот - ложь жизнью. При этом невозможно не лгать и языком. Язык принужден будет скрывать истинную действительность, и изображать вымышленную. Это хорошо по опыту известно неверным супругам обоего пола, продавцам залежалого товара, лицемерным радетелям о народном счастье и. нам, то есть церковным людям. Если некий наш брат «душевный, не имеющий духа» (Иуд. 1:19), но хочет произвести духовное влияние на паству, то подхватывает его в это самое время лживая волна, и несет в неведомые дали, без пользы для слушателей, с вредом для самого оратора.

Всему этому мы не одно уже столетие назад «от еретиков навыкохом». А время и совесть требуют честности и силы, простоты и ясности, мужества и нелицемерного сострадания.

Требует время. Проходит, убегает и требует.

1168 Огранка алмазов

Представим себе ситуацию: мальчик обладает великолепным голосом. Допустим, он поет в церковном хоре, что часто и бывало в истории. Просто маленький мальчик с прекрасным голосом. Петь в церкви его заставляет отчасти религиозность семейного уклада, отчасти - бедность. (За пение в хоре кое-что платят) И вот в один прекрасный день на воскресной мессе нежданнонегаданно оказывается музыкальный продюсер. Он восхищен услышанным. Он хочет немедленно видеть мальчика, а еще - его родителей и настоятеля собора. «Этот ребенок - гений. Я сделаю из него великого артиста. Ваша семья будет купаться в деньгах. Его, а вместе с ним и вас, ждет всемирная известность. Я забираю его сегодня же. Текст контракта уже составляет мой секретарь»

И так далее, и так далее.

Ребенок растерян, испуган. Он боится уезжать из дома. Родители тоже боятся его отпускать, но незнакомец так настойчив. Его слова так убедительны и соблазнительны. В конце концов контракт подписывается, жалкое бельишко укладывается в чемодан, раздаются в свою очередь строгие напутствия, всхлипывания матери, благословения патера, звуки поцелуев. Перед еще одной звездой открываются двери в соблазнительный и безучастный мир, готовый переварить бесчисленное количество сенсаций и новинок, забывая о них уже на следующее утро.

Продюсер нашел алмаз, но алмаз требует огранки. Мальчик, скорее всего, знаком только с азами нотной грамоты. Его ждут серьезные занятия. Как бы ни был хорош голос, его нужно ставить, нужны уроки сольфеджио, нужно серьезное знакомство с кучей музыкальных дисциплин, большинство из которых мы даже по имени не знаем. Если просто по-быстрому «срубить» на юном даровании денег, то на долгую перспективу работать не получится. Кроме того мальчика ждет возрастная ломка голоса. Этот период надо терпеливо переждать, если в планы входит не только быстрая слава, но и долгосрочная перспектива концертной деятельности. Примеров подлинного благородства в таких ситуациях в истории гораздо меньше, чем примеров варварской эксплуатации юных талантов, с последующим выбрасыванием отработанного гения на свалку.