В советские годы одним из немногих епископов, которые непрестанно и с угрозами прещений, и со слезами, напоминали пастырям о необходимости ревностного служения, был Симферопольский архиепископ Лука.

Сборник его указов по епархии читается и с восхищением, и с жалостью, и со страхом. С восхищением потому, что удивителен он - исповедник Лука. С жалостью потому, что люди такие -редкость. А со страхом потому, что восхищаться святыми грешнику лучше на расстоянии.

Так вот, в одном из указов Владыка, не смущаясь, приводит в пример духовенству своей епархии католического священника - Жана Мари Вианнея. Вот отрывок из указа:

23 июня 1948 г.

Пастырям Крымского стада Христова.

Во время наполеоновских войн в глухой французской деревушке Арс, вблизи Лиона, жил простенький священник Жан Мари Вианней. Он был сыном крестьянина, с большим трудом окончил семинарию и считал себя очень плохим и невежественным священником. Но он имел удивительный дух и силу, и слава о нём распространилась по всей Франции. В Арс отовсюду съезжались толпы народа.

Приехал однажды знаменитый по всей Франции парижский проповедник. Стоя в углу, он слушал тихую, едва слышную проповедь священника, которая почти без слов входила в сердца людей. И, выслушав эту простую проповедь, он сказал: «Все мои знаменитые проповеди ничего не стоят по сравнению с проповедью этого деревенского кюре».

Так оправдал Жан Мари Вианней слова апостола Павла: И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы (1 Кор.2, 4).

Во-первых, отметим ту свободу, с которой святой архипастырь берет пример из жизни духовенства католического. В Православии самого Луки сомневаться не приходится. Видимо он в данном случае мыслил так, как выразился Свт. Филарет Дроздов об одном западном духовном писателе: «Заморский купец, но привозит хороший товар». Учиться, то есть, не зазорно у всех, и именно умение учиться без гордости есть признак сердца обрезанного.

А во-вторых, подобные примеры должны смирять ни на чем не основанную гордость тех из нас, кто любит хвалиться Православием, толком не понимая сути предмета.

Ведь есть среди нас довольно людей, которые молиться не учатся, Писание не читают вовсе, любят не Бога и ближних, а - себя одного и прихоти свои. И при этом можно услышать от таковых горделивое: «Я — православный». Похожие на крыловских гусей, которых гнали на кухню, и которые требовали к себе уважения на том основании, что они, дескать, «Рим спасли», люди эти готовы заклеймить еретиком всякого, кто осмелится похвалить чью-то, а не их добродетель.

Упомянутый святым Лукой священник был действительно человеком особенным. Образование еле получил, жутко не успевая по философии и латыни. Жил в те времена французской истории, которые сопоставимы с большевистскими гонениями на Церковь в нашей истории. И паства ему досталась такая, что о его прихожанах говорили (до его появления): «Они отличаются от скотины только тем, что Крещены» И этим-то людям малограмотный священник сумел внушить любовь к Господу Иисусу Христу и Его Матери, сумел пробудить в них раскаяние и стремление к перемене жизни, сумел научить их трезвости, воздержанию, страху Божию. «Узником исповедальни» называли его, потому что последние 20 лет жизни он провел, принимая исповеди по 15 и более часов в сутки.

Апостол Павел раздражал евреев тем, что хвалил веру язычников, которым проповедовал. Это сознательное раздражение соплеменников имело целью вызвать евреев на соревнование в вере, на желание подражать тем, кого они и за людей считали с неохотой. Вот и нам, смиряя гордыню, бывает полезно подстегнуть себя на труды.

Мы должны разгораться ревностью, зная, что многие христиане, не находясь на борту церковного Корабля, силятся переплыть бурное море в слабых своих посудинах. Мы же, нерадивые, и на самом Корабле находясь, умудряемся в пьяном виде падать за борт, или выражаем недоверие офицерской команде, или., или.