Но одного, хотя бы кто и захотел, нельзя миновать, об одном даре совершенно невозможно умолчать тому, кто имеет здравый ум и слово, хотя еще более невозможно сказать о нем как должно, а именно —

Причем еще более удивителен самый способ благодеяния: ибо»Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба» (Флп.2, 6–7); «взял на Себя наши немощи и понес болезни» (Мф.8, 17; Ис.53, 4), был «изязвлен» за нас, чтобы мы «ранами Его… исцелились» (Ис.53,5), «искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою» (Гал.3,13), претерпел поноснейшую смерть, чтобы нас вознести к славной жизни, и не удовольствовался тем одним, что оживотворил нас мертвых, но еще даровал нам достоинство божества, уготовал вечные упокоения, великостью веселья превышающие всякую человеческую мысль. «Что же воздадим Господу за все благодеяния Его» нам (Пс.115, 3)? Но Он столь благ, что не требует воздаяния, а довольствуется тем, чтобы любили Его за дарованное Им.

Когда все это привожу себе на мысль, тогда (откроюсь в своей немощи) прихожу в какой–то ужас и страшное исступление от боязни, чтобы, по невнимательности ума или по причине занятия суетным отпав от любви Божией, не сделаться мне никогда укоризною Христу.

Эта укоризна Господу и эта похвальба врага для меня кажутся тяжелее геенских мучений — врагу Христову послужить предметом похвальбы и поводом к превозношению пред Тем, Кто за нас умер и воскрес, Кому, по написанному, тем более за сие мы обязаны (см. 2 Кор.5, 15)!

И сего довольно о любви к Богу; ибо, как сказал я, наша цель—не все говорить, — что и невозможно, — но сделать краткое напоминание о главном, которое бы непрестанно возбуждало в душах Божественное желание.

Вопрос 3. О любви к ближнему

Последовательность требует сказать о второй, по порядку и по силе, заповеди.

Ответ. В предыдущих речах мы говорили, что закон есть возделыватель и воспитатель сил, какие заключены в нас в виде семени. Поскольку же нам предписано любить ближнего, как самих себя, то посмотрим: имеем ли от Бога и силу к исполнению этой заповеди?

Кто не знает, что человек есть животное кроткое и общительное, а не уединенное и дикое? Ничто так не свойственно нашей природе, как иметь общение друг с другом и нужду друг в друге и любить соплеменных.

А какие семена предварительно вложил в нас Сам Господь, от тех впоследствии требует и плодов, говоря: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга» (Ин.13,34). И желая возбудить душу вашу к сей заповеди, в доказательство, кто Его ученик, потребовал не знамений и чудес необычайных (хотя в Духе Святом даровал силу и на это), но что говорит? «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (35). И таким образом везде сочетавает сии заповеди, так что благотворение ближнему вменяет Себе. Ибо говорит: «ибо алкал Я, и вы дали Мне есть», и прочее; потом присовокупляет: «так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф.25, 35–36, 40).

Следовательно, чрез исполнение первой заповеди можно преуспеть и во второй, а чрез исполнение второй опять возвратиться к первой, и кто любит Господа, тот, конечно, любит и ближнего. Ибо любящий Меня, сказал Господь, заповеди Мои «соблюдет» (Ин.14,23). «Сия же есть», говорит, «заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас» (Ин.15,12). И опять, кто любит ближнего, тот исполняет свою любовь к Богу, потому что Бог его милосердие переносит на Самого Себя. Поэтому–то верный служитель Божий Моисей оказал такую любовь к братиям, что из книги Божией, в которой был записан, желал быть изглаженным, если не будет прощен грех народу (см. Исх. 32, 32). А Павел дерзал молиться о том, чтобы ему быть отлученным от Христа за братии своих сродников по плоти (Рим.9,3), желая, в подражание Господу, стать сам искупительною ценою спасения всех, а вместе и зная, что невозможно быть отчужденным от Бога тому, кто из любви к Богу, ради важнейшей из заповедей, отказывается от благодати Божией, и что чрез это получит во много крат более того, чем жертвовал. По крайней мере сказанное достаточно доказывает, что святые достигали до сей меры любви к ближнему.

Вопрос 4. О страхе Божием