Спрашивают: «Отец, родив Сына, перестал ли рождать Его?» И если сказать, что перестал, продолжают: «Поэтому и начал рождать. Ибо все имеющее конец имеет и начало. Следовательно, Сын не всегда был». На сие скажем: если прекращающемуся необходимо иметь начало и прекратиться необходимо имеющему начало, то ангелы и все бесплотные существа, имея начало бытия, необходимо будут иметь и конец бытия. Но сие нелепо. Поэтому и начавшему бытие возможно не прекращаться, и прекратившемуся — не начинаться. В противном случае Сам Сын, если Он имеет начало бытия, по их мнению, по необходимости имеет и конец; ибо они требуют, чтобы все имеющее начало имело и конец. Не хула ли это? И предведение Божие, не имеющее начала, имеет конец по исполнении предуведенного. Поэтому имеющему конец нет необходимости иметь и начало.

В существах бестелесных называется что–нибудь единым или по действованию, или по хотению, или по сущности. Поэтому Спаситель, сказав: «Я и Отец — одно» (Ин. 10, 30), сказал сие в каком–либо одном из исчисленных выше отношений. Если же скажут, что Они едино по действованию, то необходимо будет сказать, что едино и по сущности. Ибо у иносущных не может быть одинакового действования. Если же едино по хотению, то не только Сыну необходимо хотеть всего того, чего хочет Отец, но и Отцу необходимо хотеть всего того, чего хочет Сын. Поэтому и Сын будет повелевать Отцу в том, чего хочет, если и Сам подчиняется велениям Отца. Если же Сын подчиняется только, то служит по принуждению, а не по хотению. Если же Они едино не по действованию и не по хотению, то остается, по собственным словам противников, быть едиными по сущности, то есть Отцу и Сыну быть единосущными.

О том, что слово: «нерожденный», означает какое то осуществление, а не сущность

Если это: «нерожденный», есть сущность, и рожденный так же сущность, и поэтому Отец в Сын не единосущны; то необходимо всякому рождению быть единой сущности. А поэтому все порождения будут единосущны Сыну Божию. Не хула ли это?

Если нерожденный, в противоположность рожденному Сыну, есть сущность, то и несозданный, в противоположность твари, есть сущность. И так положи, что нерожденный—сущность, и несозданный — сущность; тогда Бог будет иметь две сущности, а не одну. Но еще и вся тварь будет одна сущность. А сие ложно; ибо тварь одна, а сущности различны. Но таким же образом и Божия неизменяемость, и безначальность, и многое другое будут сущности.

Если кто, назвав Отца нерожденным, а Сына рожденным, означил тем сущности; то, пожелав изобразить словом образ их осуществления, в состоянии ли будет выразить это иными кроме сих слов? Поэтому это: нерожденный, образ осуществления, а не имя сущности.

Если имеющие различное осуществление бытия имеют и различную сущность; то люди не односущны. Ибо иное осуществление Адама, сотворенного из земли; иное Евы, созданной из ребра; иное Авеля, потому что он от четы; иное Рожденного от Марии от единой Девы. Но подобно сему должно сказать и о птицах, и о четвероногих.

Если Отец нерожден, потому что не рождался, а Сын рожден, потому что родился; то не еденный после родившегося; потому что прежде не было того, в отношении к кому мог бы назваться нерожденным. Ибо различия между существующими, а не между не существующими.

Если был когда либо Бог, не быв Отцем: то, соделавшись уже Отцем, принял сие наименование «Отца». Поэтому, хотя Бог не имеет начала бытия, однако же Отец имеет начало бытия. Следовательно, один и тот же, будучи прост, и имеет начало бытия, и не имеет оного.

Если невозможное противоположно возможному, и немудрое—мудрому; если все различаемое противоположно одно другому: то и нерожденное противоположно рожденному. Поэтому Отец противоположен Сыну по сущности, если только нерожденность—не образ осуществления, но сущность.

Если Сын—тварь, а не рождение; и все существа — также твари: то напрасно Отец называется нерожденным, когда вовсе нет рождения, в отношении к которому именуется нерожденным. Поэтому справедливее было бы назвать Его несозданным, нежели нерожденным.

Если нерожденный есть имя: то уже—не сущность; ибо имена означают только сущности, а не сами суть сущность. Если же слово: нерожденный, есть самая сущность: то пусть скажут ее имя; ибо познаем не по сущностям, а по именам и по действиям, особенно же так познаем существа бестелесные.

Если слово: нерожденный, есть имя сущности Божией; то Бог, или, зная собственную сущность не знал имени сущности, или, зная имя, обманул слышавших. Ибо Господь говорить: «Вседержитель имя Мое» (Иерем.50,34.). И вопрошенный Моисеем: «что имя Ему? «говорит: «Аз есмь Сый»; и еще: «Бог» Авраамов, и Бог Исааков, и Бог Иаковль; сие Мое есть имя вечное» (Исх.3, 13, 15). II Давид говорит: «имя Тебе Господь» (Псал.8:2,19). А имени: нерожденный, и сам Он Себе, и никто из святых не нарекал Ему. Если же Он и не обманывал, и не не знал (ибо нечестиво—сказать то или другое); то нерожденный —не имя Его.