Если познавший, что Бог нерожден, в точности познал, что такое есть Бог, а всего важнее познать Бога в Его естестве, — это есть жизнь вечная; то научивший нас, что Бог нерожден окажется выше тех благ, какие «уготова Бог любящим Его. «Ибо сих благ невозможно познать, будучи человеком; их «око не виде, ухо не слыша, на сердце человеку не взыдоша» (1 Кор.2, 1).); но имя: нерожденный, слышали и грешники. Поэтому Бог, или Сам, или чрез других научив грешников важнейшему, меньшее и ни мало не способствующее к вечной жизни соблюл для праведных. Но не нелепо ли это?

Понятие: нерожденный, не есть ни определение, ни свойство Божие. Ибо сии последние могут быть поставлены и в обратном порядке с тем, чему служат определением и свойством. Человек есть животное разумное, смертное, способное мыслить и познавать. И если какое животное разумно, смертно, способно мыслить и познавать; то оно—человек. Свойство же человека смеяться; и если что способно смеяться, то оно—человек. В рассуждении же понятия: нерожденный, хотя и согласится кто, что оно сказуется об одном Боге; однако же не скажет: если что есть Бог, то вместе и нерожденно. Так Сын, будучи Богом, не есть нерожденный. Поэтому понятие: нерожденный, не есть ни определение, ни свойство: ибо не может быть поставлено в обратном порядке.

О том, что Сын не тварь

Если Сын —тварь Божия, а всякая тварь работает Творцу; то Христос — раб, а не Сын Божий. Поэтому Он не принял на Себя «зрак раба» (Флп.2, 7), в действительности будучи Господом; но был рабом.

Творение с Творцем непричастно одной и той же силы; поэтому у Сына с Отцем ничего нет общего, и создание твари — Им не общее дело, если только Сын—творение, а не рождение.

Если Сын—рождение, но не как одно из обыкновенных рождений; всякое же обыкновенное рождение есть тварь: то Сын—не тварь; потому что Он не такое же рождение, как и последние.

Если Бог не мог создать что–нибудь низшее единого Сына; потому что сие было бы не в Его природе: то и Сын создает не разнообразное, но что–нибудь одно.

Если низшее создается низшим, а высшее высшим: то тварь—произведет многих; потому что не вся равна.

Если Бог по естеству зиждителен, то будет зиждителем не одного, а многих; ибо иного не созидает или по немощи, или по зависти и ненависти (то есть: если не созидает иного, кроме одного, то или по немощи, или по зависти, и проч.).

Если чрез Сына созидала сила Отца; то Зиждитель—Отец, а не Сын, так как орудие художник. Поэтому создать произведенное Сыном не ниже того, что прилично для Отца.

Если Бог постыдился Сам совершить создание настоящей твари: то не принимает от нее и славословия; ибо что постыдился произвести, того и произведением Своим признать не захочет.

Если творить и рождать — для Бога одно и то же, потому что Он прост; то одно и то же для Него — спасать и губить, животворить и мертвить, и в таком случаи одно и то же — спасение и погибель, жизнь и смерть.

Если Христос есть Божия сила и премудрость (1 Кор.1,24); а сила и премудрость несозданны и совечны Богу (потому что Бог никогда не был не премудр и не силен): то Христос несоздан и совечен Богу. Если же Христос называется силою и премудростию Божиею, поскольку есть действие; то и мы можем называться силою и премудростию Господнею, как Он —сила и премудрость Божия. Но сие нелепо.