Корень русского слова «смирение» — «мир». Смиренный человек — это человек мирный, человек, который принимает все, что с ним случается: и огорчения, которые нам наносят люди, и денежные трудности, и неудачи, — спокойно, с кротостью и спокойствием.

У нас очень часто понимают смирение как самоуничижение. Думают, что заискивать перед подлецом, перед начальником — это и есть смирение. Это скорее трусость. Настоящее смирение проявляется в том, что мы выслушиваем критику и стараемся стать лучше, но также готовы защищать правду даже перед начальниками. Если нас поносят, оскорбляют — мы не злимся в ответ, а кротко принимаем все оскорбления, даже в сердце не допуская обиды.

Смирение не имеет ничего общего с самоуничижением, когда нас хвалят, а мы говорим: «Да нет, мы плохие, мы ничего доброго не сделали». Здесь смирением как раз будет спокойно принять похвалу. Обратите внимание — спокойно, с миром. Мы должны спокойно и ровно принимать и то, когда нас хвалят, и то, когда нас ругают.

Один современный старец говорил, что «блаженны те, кто в своем смирении уподобились смиренной земле». Поясню, что в европейских языках понятие «смирение» происходит от латинского «humus», «плодородная земля». «Земля, — говорил старец, — как добрая мать питает людей и добрых, и злых. Все ее попирают, но она в ответ дает нам все необходимое для жизни. Она принимает все, что мы бросаем в нее. Мы можем вылить на нее помои, а она и их примет и переработает в полезные вещества».

Так и смиренный человек — это человек, который без ропота и недовольства принимает все, что подает ему Господь: окружающих людей, жизненные ситуации, все радостное и горестное. И из всего этого смиренный человек выносит для себя духовную пользу.

Вспомним свт. Иоанна Златоуста. Прекрасный проповедник, администратор, подвижник. Его всю жизнь гнали и преследовали. Но этот человек всегда говорил: «Слава Богу за все!»

Из всех унижений, сложных обстоятельств, несправедливых гонений он извлекал для себя пользу. Златоуст мог бы роптать и сердиться на Бога и на людей, мог бы сетовать, что то, что он задумал, не получается. Однако он смиренно верил, что все, что Богу угодно, будет исполнено, а его душа в этих трудностях только укрепится и возрастет.

Это гордость. Гордость, как кривое зеркало, искажает наш взгляд на себя. Мы себе кажемся лучше, умнее, оригинальнее, в конце концов, интереснее, чем мы есть на самом деле. Такой человек слышит только себя, навязывает свой взгляд на мир, на жизнь и другим людям.

Происходит самообман. Что мы собой представляем?.. Ну, так, на самом деле, если сравнивать нас не с какими-нибудь подлецами и негодяями, а с лучшими из людей? Почему мы ориентируемся на худших? Давайте смотреть на лучших... И тут мы должны себе признаться — мы на самом деле не очень хорошие люди. Где-то хитрые, где-то ленивые, злые, нетерпеливые...

Смириться — это все это осознать, научиться прислушиваться к другим — и изменяться.

Христианское смирение — это не самоуничижение, не выдуманная елейная приниженность, а трезвый взгляд на себя. И оценка… не в нашу пользу.

Один древний подвижник на стене кельи записывал свои плохие поступки, и когда к нему подкрадывалась мысль о том, какой он хороший, он смотрел на список своих дурных дел и отрезвлялся.

Я очень сержусь на молодых людей, которые неподобающим образом одеваются, когда приходят в храм. Это чувство от Бога? Может быть, это «ревность по Богу»?

«Ревность по Богу» — это когда мы не ленимся молиться, совершать добрые дела, трудимся над исправлением своей души. А то, о чем говорите вы, — просто неисцеленное дурное качество души, грех осуждения.