Однако несмотря на то, что Христу не удалось воскреснуть, воскресение в принципе было возможным:

Он в одно время бедного умершего Лазаря, брата богача, воскресил — он умер от голода. Это силы не Иисуса Христа — самого народа, кто хотел жить, а не хотел умерать.[1299]

Но поскольку выражением силы народной является сам Иванов, то “Паршек поднимет всех мертвых, а живых не пустит в землю”.[1300]

Вот-вот грянет гром, ударит молния она укажет Хозяина одного всей Природы, перед Кем будут отчитываться как нарушители закона. Он у них спросит: — Что вы делали до этого? Вы видели Его, а Он был наг и голоден. Он у вас просил, а вы Ему не дали. Он тогда скажет Свое слово веское перед всеми: Уйдите от Меня, все неверующие в Меня! А придите те, кто сохранил Мое лично тело. А их очень немного. Кто не знал Меня — Я ему прощу. <…> Он говорит: — и солнце потухнет и не будет сиять тихо. Люди поймут, что это будет Он и все повернут на это все умы и скажут в один голос: “За все наше сделанное прости!” Бог будет судить нас всех, пусть уже верующих: это дело не простится. <.. > А вот Портрет (Иванов. — А. Д.) один между нами такой, кому надо поклониться. У Него мысль такая своя: сделаться человеком в людях полным. Всех живых и мертвых поднять людей на ноги, у них спросить: для чего они это дело начинали делать и не доделали свое дело — взяли и умерли? <…> Эти люди лежат и ждут Мое имя для того, чтобы их всех оттудова поднять, но и заставить их всех до единого за свое, ими сделанное, отвечать. <…> Я приду Сам, подниму всех, как умерших — воскрешу из мертвых в живые. Когда люди Меня признают и назовут Богом — вот тогда-то Я вас попрогоняю всех и скажу вам: — отойдите от Меня и сотворите такое в жизни свое благо. Я полюбил все на свете, самое главное — это надо любить Природу: воздух, воду и землю, а между этим всем — людей[1301]

При этом Иванов был абсолютно уверен в собственном бессмертии:

Милые Мои вы все люди, лежащие в своих могилах, в своем прахе! Вы нас к себе тащите, вы нам чуть вслух не скажете: “У вас там на белом свете родился человек, Он Учитель народа, Он Победитель Природы, не боится даже Своей смерти”. Он умерать не будет, Он Бог земли, против тюрем и больниц. Он хочет обратно вернуть нас в жизнь свою. <…> А вот когда Бог об этом стал мыслить Его в этом привело жить плохо и холодно. Он так и поступил: Он хуже от всех живет, Ему холодней всех. Меня хранит Природа, Я уверен, что Я не буду умерать. Посмотрите на Мое бронзовое тело — Ему надо в Природе плохое и холодное, чем оно базируется. Это Моя сторона рожденная. Поверьте Моей жизни, Моему труду! <…> Паршек Имя Свое займет безсмертного человека. <…> Иванов не собирается с этими силами так жить, как жили все наши люди, кому пришлось не жить, а умереть. Этого Иванов не получит от Природы. Он получит жизнь от Природы, а смерть прогонит от себя. <…> Это не поступок вежливости и не уход за собою, чтобы сердце выходить молодое, здоровое, закаленное — 25 лет человека. Я его выходил, теперь оно у Меня независимое: не боится оно врага, не страшится ничего — даже своей смерти, ея не будет. <…> Бог докажет своею правотою: умирать Он не будет через Природу, через свое дело в ней. <…> Бог жил, Бог живет, будет Бог жить (до боли знакомые строки. — А. Д.), а люди будут умерать как оне умерали из-за одного незнания. Они Меня не понимают и не хотят признавать.[1302]

В собственном бессмертии были уверены и ближайшие ученики Иванова. Говорил он и о бессмертии своей второй жены Валентины Сухаревской, которую иногда также называл Богом.[1303] О посмертной участи человека Иванов ничего не писал. По всей видимости, как “последовательный материалист”, он в нее не верил, главное было достичь вечной жизни на земле. Но, увы, скончались и все те, кому “Учитель” через “Природу” обещал бессмертие. Справедливости ради надо сказать, что в смертях своих учеников Иванов винил только их самих: