К многочисленным рассказам об аскетических подвигах Иванова (например, стодневном “терпении” без воды и пищи) следует относиться с осторожностью, потому что даже из его дневников видно, что в ходе своего “терпения” Иванов мог и арбуз умять, и “хорошо покушать”. Так что постился он также весьма своеобразно.

Дополняют “Детку” многие другие указания Иванова, сколь эзотеричные, столь же и невыполнимые. Например, он говорил, что не умрет лишь тот, кто никогда не садится и не ложится, что человек должен отказаться от сна, а уж если спит, то всенепременнейше с закрытой форточкой. В “Детке” имеется совет никогда ничего не “выплевывать из себя”, а все проглатывать, потому что плевание “вызывает ослабление и ведет к смерти”. Однако, судя по тетрадям Иванова, под “плеванием” подразумеваются вообще любые телесные выделения человека. Возникает естественный вопрос, который можно даже и не формулировать.

Имеются свидетельства и о том, что Иванов каким-то образом “крестил” своих последователей.

Ивановцы совершают паломничества на родину своего учителя — хутор Верхний Кондрючий (как мы помним, сам Иванов называл его “Боги”). Особенно многолюдными паломничества становятся весной, так как 25 апреля празднуют “День Идеи Учителя”. На хуторе находится “Дом здоровья”, построенный Ивановым в 1971 г. “для всех людей”. Для празднования завершения строительства “Дома” трезвенник Иванов с Сухаревской приготовили 200 литров самогона, которым они поили всех. Сейчас ивановцы относятся к “Дому здоровья”, как к религиозному храму.

В окрестностях хутора находится Чувилкин бугор, который в свое время отец Порфирия в шутку завещал своему сыну. Иванов и его ученики придают этому бугру чрезвычайно важное значение:

Нет на белом свете такого места, как этот Чувилкин бугор! Он является общим достоянием всего мира всех людей. Мы через этот бугор сделаемся родные вечно живущие друзья. <…> Это место друг Вселенной, оно неумераемое никогда, никак. <…>…Упали, ей так мы поклонились, этой горе.<…> Мы поклонились бугру, он нас освятил своею славою, своим взором; наше это место в Природе оно освещенное нами. Мы вдаль смотрели, как на какое-то чудо. Наш бугор не отказал нам, чтобы мы на нем свои силы брали, эта истина нас окружила, она с нами и осталась. <…> От самого Адама начало его [бугра] жизни. Его земля никем не занятая от Адама лет: травою заросла, цветами цветет, дела никакого: воздух, вода, да земля. Азот, Ток, Электричество неумираемое существо со всеми такими условиями. <…> На земле адамовского времени место, Чувилкин бугор. Он нами пятиконечностью будет окружон. Это истина человеческой жизни, это место будет наше, мы его займем не сейчас, а позже.[1317]

Более того, для Иванова именно Чувилкин бугор является раем: “Рай — это не гора та, на который был Христос распят. Это Чувилкин бугор, где Своими ножками прошелся наш Господь”.[1318]

В 1974 г. к Иванову приехала беременная женщина за благословением на аборт. Он же, посоветовавшись с “Природой”, приказал ей родить ребенка для себя при коллективном участии всех ивановцев, чтобы ребенок появился на свет новым “аутотропным человеком”, абсолютно лишенным всяких потребностей. Этот мальчик, по мысли Иванова, должен был стать долгожданным Мессией всего человечества:

Чувилкин бугор одно из всех мест такое, где должен родиться Мессия; это поеврейски сказано, а по-русски Бог. Я этот Чувилкин бугор не Сам это место изыскал, а отец Мой родной это место преподнес, по наследству оставил. Он жил бедно, а. Паршеку требовалось место жизни. У Корнея спрашивали люди: “Куда будешь девать Паршека?” Он всем говорил, указывал на Чувилкин бугор. <…> И это было в 1975 году, когда исполнилось шесть тысяч лет этой жизни. В этом периоде времени Учитель родил Сына и сразу становится Отцом: Победитель Природы, Учитель народа, Бог земли… Бог рождает Сыну тело с определенным характером, ибо Сын был во веки веков всегда. И Он уже был на земле в лице Иисуса Христа. Бог-Отец, Творец неба и земли родил Сына, Который будет Царь во веки, будет Господь господствующих.[1319]

Итак, этот мальчик должен был стать первым бессмертным человеком, которому не нужно будет еды, потому что он будет питаться воздушной энергией. Последовательницу привели туда, она стала рожать, а вокруг нее ивановцы во главе со своим “Учителем” усиленно ожидали чуда. Однако нагрянула милиция, роженицу забрали в родильный дом, и родила она не мальчика, а девочку. Если бы родился “бессмертный человек”, его нужно было бы отнять от груди и он питался бы исключительно “белой энергией” от земли и воздуха, а от него уже все ивановцы питались бы этой энергией и стали бы аутотропными людьми, к тому же и бессмертными. Но когда родилась девочка, “ивановцы” пустили в ход легенду о том, что мальчика похитили в роддоме и подменили девочкой, но он где-то растет, прячется в пещерах, а когда вырастет, то выйдет, скажет свое веское слово; тогда-то все и будет хорошо. В заключение приведем один из призывов Иванова, опубликованный его учениками в тех же самых номерах журнала “Наука и религия” (№№ 2,3), которые упоминались в начале главы: