Как глубока жизнь и велики тайны души человеческой! Только Слово Божие проникает в них.

Гадаринского бесноватого злой дух гнал в пустыню, думая, что пустынное уединение станет для него окончательной гибелью, как оно становилось для многих… Но Господь вышел не только в города и села, чтобы спасти погибающих; Господь вышел и в пустыню.

Он — Творец всего, Вездесущий, Божеством Своим, всюду являет и Свое Человечество. Ибо Человечество Его есть Его любовь к человеку.

III

Осознав безвыходность своего положения, опаляемые Духом Божиим, бесы потеряли всякую надежду на исполнение их просьбы "не мучить" их. Но коварство их придумало новый выход: если невозможно погубить человека, надо попытаться погубить хотя бы что-нибудь в мире.

Воля бесов обращается на свиней… "Большое стадо" их паслось тут же. "И бесы просили Его, чтобы позволил им войти в них".

Бесы просят, бесы молятся… Нужна какая то доля правды в каждой молитве ко Христу. Когда бесы проявляли высшее лукавство — кричали от имени человека, их просьба не могла быть исполнена. Как только они заговорили своим голосом, появляется возможность у Господа даже их просьбу исполнить.

Сколь важна правда в молитве, даже бесовской. И — сколь выше эти бесы тех людей, которые не просят

Господа ни о чем, и даже совершенно не веруют в Него, и даже утверждают, что Его никогда не было на земле.

Бесы же в это не только веруют, но даже непрестанно чувствуют силу, власть и огненный Дух Царя миров — Господа Иисуса Христа. Вседержитель все держит в Своей власти. Ему повинуются горы и холмы, моря и бездны, ангелы и бесы. Ангелы с радостным трепетом и блаженством; бесы — с мучительным трепетом и скрежетом. И только человек на земле не хочет знать Бога и Его силы, будучи во власти Его каждое мгновение.

Бесы хотят войти в свиней, задержаться хоть как-нибудь в атмосфере земли. Только бы им не "идти в бездну"! "Бездна" же — это глубина самости твари, отъединившейся от Бога, предельно замкнувшейся в себя, ни в чем не имеющей себе удовлетворения, мучающейся ненасытимым мучением духовным.

За неимением внутреннего благодатного удовлетворения в общении с Богом тварный дух находит себе призрачное удовлетворение в постороннем для себя предмете, связывая себя с ним и неистинно насыщая себя общением с ним. Такова природа всякого блуда, всякого неистинного удовлетворения своего "я". Греховная, недозволенная Господом страсть души (или тела) таит в себе элемент наслаждения, ангелам неведомого, но бесам очень знакомого. Бесы тоже испытывают его призрачное наслаждение, после которого "бездна" жизни становится для них еще мучительнее и ужаснее.

Призрачное обладание свиньями бесам казалось спасением от бездны страданий.

Не имеющая небесного мира в себе (мира, о котором Спаситель сказал: "Мир Мой даю вам") душа отошедшего с земли человека также неизбежно мучается и терзается, лишившись возможности удовлетворять себя чрез тело и наполнять свою пустоту, — привязанностью к земле, к телу, к мечте; к тому, что не Бог и что не в Боге.