Это уже настоящая философия самоубийства. Здесь Лермонтов показывает как жизнь-игра, жизнь-бал, масколудство, в котором нет ничего абсолютного (в ней все преходящее, временное) – последовательно приводит человека к мысли о самоубийстве. В самом деле, если нет Абсолюта, если нет вечной жизни, то какая разница, превратишься ты в прах сегодня или через несколько десятков лет.

Нина умоляет Арбенина спасти ее: «О, сжалься! пламень разлился в моей груди я умираю… пошли за доктором» (то есть за истинным разумом, который тебе сможет все объяснить, излечить тебя). Но Арбенин глух, вместо раскаяния из его уст потоком льются кощунственные слова и издевательства.

Нина уже в последней агонии обращается к Арбенину: «Спаси меня, рассей мой страх… взгляни сюда» (то есть на меня, на Премудрость, внемли мне)… Но вдруг она останавливается, смотрит в глаза Арбенину и отскакивает от него, – в его глазах она видит смерть: «О! Смерть в твоих глазах!» Она видит, что Арбенин уже на краю метафизической гибели… В последний момент, как это всегда бывает перед смертью, в Арбенине вдруг проблескивает покидающий его лучик света:

Да, я тебя люблю, люблю… я все забвенью

Что было, предал, есть граница мщенью,

И вот она: смотри, убийца твой

Здесь, как дитя, рыдает над тобой…

После этого Лермонтов вставляет ремарку: «Молчание». Нина не отвечает, потому что в этом раскаянии нет самого главного: с нее не снята вина. Она уже в агонии, последняя капля яда, подлитая Арбениным ей в сердце, умерщвляет ее. Нина умирает, грозя Арбенину судом Неба.

Нина невинна, она – есть его неповрежденная истина, которая отнимается у него как неиспользованный талант. Нина невинна и Арбенин это чувствует, но демон, овладевший его душой, кричит в нем: «Ложь!», – и это действительно ложь, но только ложь на невинную Нину, – ложь на правду в человеке.

Образ Божий убить нельзя – отказываясь от его осуществления в себе (обожения), человек совершает метафизическое самоубийство. Смерть Нины – есть метафизическая смерть, убийство в себе Духа. Недаром сразу после этого появляется Казарин, этот житель сени смертной, мертвого царства игроков, где нет живых лиц (личностей), а есть лишь мертвые маски. Он почувствовал, что в полку мертвецов прибыло. Теперь, подумалось ему, нет никаких препятствий для того, чтобы окончательно завлечь Арбенина в игру. Но надежды его тщетны – Арбенин в безумии своем уже не способен к игре.

Роль падшего разума

в преступлении