— Ну это, отец Тихон, уже не по моей части.

— Ну что ж! — вздохнул я. — Будем молиться!

— Молитесь сколько хотите, — рассердился Устинов, — только знайте, что никогда за всю историю ни немцы, ни французы, ни англичане, ни американцы нам преступников не выдавали. И за преступления не судили. И мы своих мерзавцев им никогда не выдадим!

— Тогда мы будем молиться! — повторил я.

Прошел почти год.

Это был как раз тот период, когда мы устанавливали особые, очень непростые, но столь важные отношения с Русской Зарубежной Церковью. Однажды архиепископ Берлинский и Великобританский Марк пригласил меня в Мюнхен: мы готовили встречу Патриарха Алексия и Митрополита Лавра, Первоиерарха Зарубежной Церкви.

Получив благословение Святейшего, я вылетел в Баварию.

В аэропорту меня встретил ближайший помощник Владыки Марка отец Николай Артемов и повез меня на своей машине в резиденцию Владыки — маленький монастырек преподобного Иова Почаевского на окраине Мюнхена.

В Германии проживает, кажется, восемьдесят миллионов человек.

Но первым, кого я увидел, выйдя из машины, был Ярослав N!

Я тут же кинулся и схватил его.

Признаться, дальнейшее вспоминается мне немного как в тумане. Ярослав был настолько поражен встречей со мной, что даже не сопротивлялся. На глазах потрясенного отца Николая, не менее обескураженных монахов и самого архиепископа Марка я потащил Ярослава в монастырь. Там запихнул его в какую-то комнату и закрыл за ним дверь. И лишь тогда пришел в себя.

— Что вы делаете, отец Тихон?.. — с изумлением глядя на меня, только и выговорил Владыка Марк.

— Этот человек украл у нас огромную сумму денег!

— Здесь какая-то ошибка! Он устраивается в наш монастырь бухгалтером.

Вокруг нас собрались монахи.

Тут я представил себе изумление Владыки Марка: из России, из вчерашнего Советского Союза, приезжает священник, хватает гражданина Германии и заточает его в чужом монастыре.

Я рассказал Владыке и его монахам историю, случившуюся с Ярославом, но видно было, что они не могут мне поверить. Тогда я попросил разрешения позвонить и набрал московский номер Генерального прокурора.

— Владимир Васильевич, я его поймал! — закричал я в трубку.

— Поймали? Кого? — послышался обескураженный голос Устинова.