Ближе к часу ночи мы пошли в церковь. Он поставил меня в единственную стасидию, которая была в храме, и дал в руки свечу, чтобы я читал правило ко Святому Причащению. Сам он стоял слева от меня и произносил стихи к тропарям Канона ко Святому Причащению:"Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе". Каждый раз, говоря этот стих, он осенял себя крестным знаменем и совершал глубокий поясной поклон.

Мы дошли до тропаря"Марие, Матерь Божия...". Помню, едва я успел прочитать эти слова как почувствовал в себе чтото... не знаю, не могу это описать. Я остановился. Лампада перед иконой Пресвятой Богородицы начала раскачиваться – нерезко, от одного края иконы к другому, – и вся церквушка наполнилась Светом. Я видел текст правила к Святому Причащению без свечи и в какойто момент подумал, что ее можно погасить.

Я увидел, что, держа руки окрещенными на груди, Старец пригнулся к самому полу. Он понял, что я хотел спросить его о том, что происходит, и сделал знак, чтобы я молчал. Я стоял в стасидии, а Старец – согнувшись – рядом со мной. Я чувствовал к Старцу такую любовь и благоговение, что ощущал себя находящимся в Раю.

Мы пребывали в таком состоянии полчаса или час – точно понять я не мог. Я не знал, что делать.

Неосознанно я сам продолжал чтение правила к Святому Причащению, и, когда дошел до молитвы "От скверных устен..." , потихоньку исчез этот необычный Свет, а потом перестала качаться лампада. Мы закончили правило и вышли в коридор. Старец посадил меня на скамейку, а сам присел рядом на сундучок. Мы молчали. Потом я спросил: "Геронда, что это было?" – "Что было?" – "Ну, лампада. Как лампада могла качаться так долго?" – "А что ты видел?" – "Я видел, как лампада перед иконой Матери Божией раскачивалась". – "Ты видел только это?" – "И еще Свет". – "И все?" – "Больше ничего не видел". Думаю, если Старец спрашивал у меня о том, видел ли я чтолибо еще, то, наверное, сам он видел нечто большее. "Ну, ладно, ничего особенного в этом не было", – сказал наконец Старец. "Да как же ничего особенного, Геронда! Ведь раскачивалась лампада, и был Свет!" – "Э, да разве ты не слышал, что в книгах написано, как Матерь Божия посещает кельи монахов и смотрит, чем они занимаются? Ну вот, Она зашла и сюда, а увидев двух сумасшедших, решила их поприветствовать и покачала Своей лампадой", – ответил Старец.

После этого Старец рассказал о различных пережитых им сверхъестественных опытах. Он сказал, что видел святую Евфимию и многое другое. Все его прежнее нежелание говорить исчезло, и он рассказывал охотно. До утра мы беседовали на духовные темы. Он особо подчеркнул: "Я, дьякон, рассказываю тебе обо всем этом от любви, для того чтобы тебе помочь, а не для того, чтобы ты считал, что я чтото из себя представляю".

В половине шестого пришел священник, и Старец хотел, чтобы я принял участие в Литургии. Но диаконского облачения у него в келье не оказалось. Он принес мне старый стихарь, взял одну епитрахиль, сложил ее подобно орарю и с помощью булавки укрепил у меня на плече. Потом он разыскал поручи и надел их мне на руки. В разноцветных пестрых облачениях я был похож на клоуна, но это была самая прекрасная Литургия в моей жизни. Мы были только втроем: Старец, иеромонах и я.

Он оставил меня у себя до субботы. В один из дней он послал меня в Буразери117, чтобы я повидался со своими земляками и пообедал у них. В другой раз он послал меня на трапезу в Ставроникиту – потому что у него в келье были только чай и сухари».

Старец отвечает «посвоему»

Господин Феодор Хаджипатерас, владелец бакалейного магазина из города Ксанфи, свидетельствует: «Услышав об отце Паисии от одного студента, я посетил Старца в его келье и рассказал ему и о своей проблеме: "Геронда, у меня в магазине много мышей, и я расстраиваюсь. Никак не могу от них избавиться. Прошу тебя, помолись Богу, чтобы они ушли". Я просил Старца об этом с душевной болью, потому что мыши портили продукты и вещи, постоянно было слышно, как они бегали наверху, на чердаке. Они постоянно прыгали на глазах у покупателей даже среди бела дня. У меня был большой радиоприемник, который я привез из Германии. Мыши забрались в него, устроили там гнездо, нарожали мышат, поели электромагнитные катушки... Старец ответил мне: "Благословенная душа! Изза мышей мы будем беспокоить Бога?" Мне показалось, что он не придал моим словам значение.

Я вернулся домой. Моя душа ликовала, лишь немного я расстраивался от мысли, что Старец не понял меня, когда я рассказывал о мышах.

Однако, придя к себе в магазин, я понял: чтото изменилось. Через два дня убедился, что мыши исчезли, не осталось ни одной. Я понял, что их прогнала молитва Старца.

Спустя время я начал ощущать большую усталость, меня оставили силы, я очень похудел. После медицинского обследования три врача назначили мне лечение, потому что мой организм мучили какието микробы. Я лежал в кровати и не мог работать.

Я решил написать о своем состоянии Старцу Паисию и просил его, чтобы он ответил, нужно ли мне уезжать из Ксанфи [на лечение] или же оставаться здесь, доверившись Промыслу Божию и местным врачам.