На второй день лечения у меня начались сильные желудочные боли. "У тебя будет желудочное кровотечение, – сказал врач. – Тебе надо прекратить принимать лекарства". Меня положили в стационар. Глубокой ночью я поднялся с кровати и без сознания упал на пол. У меня совершенно не было аппетита. Я таял, подобно свече. Врачи осматривали меня и ничего не говорили. Меня положили в больницу в четверг, а к вечеру субботы мне стало совсем плохо.

В воскресенье утром я проснулся, почувствовав в себе удивительную силу. Я позвонил жене, чтобы она забрала меня из больницы, – я не хотел уходить тайком, словно вор.

Врач сказал мне: "Еще вчера твое состояние было ужасным, а сейчас чтото действительно изменилось. Я ничего не понимаю, это необъяснимо". Я ответил ему: "Произошло чудо, Бог сотворил чудо". Я спрашивал себя, кто был посредником в этом чуде между мной и Богом? Я ел с аппетитом, и моя пища была смешана со слезами умиления. На следующий день я пошел на работу, не чувствуя ни малейшей усталости. Всего за несколько дней я набрал килограммы, потерянные во время болезни.

В начале декабря вместе с моим другом, профессором университета, и одним из его студентов мы посетили Старца Паисия. Старец открыл нам калитку. Первым зашел профессор, потом студент, они направились по тропинке к келье. Старец и я остались стоять у калитки. Старец спросил меня: "Как твои дела, Феодор? Сейчас ты здоров?" Я подумал, что он спрашивает меня, потому что я писал ему о своей болезни. "Да, Геронда, слава Богу, я чувствую себя очень хорошо", – ответил я ему. По пути к келье он снова спросил: "Ты ведь получил мое письмо, не так ли?" Я остановился от неожиданности: никакого письма я не получал. Однако еще до того, как я успел ему ответить, он сказал: "Да, я не писал тебе письма, но ответил тебе подругому, посвоему". У меня внутри словно разразилось землетрясение. Я понял, что Старец исцелил меня своими молитвами. Он вновь спросил: "Но ведь ты получил мое послание, не так ли?" – "Да, Геронда, – ответил я ему, – твое письмо я получил". Мы вошли в церковь, приложились к иконам, а потом я вышел во двор и долго плакал от волнения и умиления».

Божественная Литургия в келье Честного Креста

27 октября 1978 года два святогорских монаха посетили Старца в его каливе. Один из них описал это посещение таким образом: «Мы пришли к Старцу за час или два до заката солнца. Подойдя к калитке участка, огороженного проволочной сеткой, мы увидели, что из трубы кельи идет дым и услыхали оживленную беседу. Изза дровяной кучи появился отец Паисий. Он поглядел на нас, и мы ему поклонились. Сделав нам несколько радостных жестов руками, он потихоньку подошел к калитке, открыл ее и впустил нас, кладя перед нами поклоны и стараясь поцеловать нам руки.

Спускаясь к келье, мы увидели молодого монаха из Ставроникиты, который готовил пищу на огне и плакал от дыма. Старец с улыбкой представил этого монаха: "Отец такойто – повар престольного праздника". – "Гляди, благословенная душа, не сожги мне еду", – сказал он ему. Монах в ответ засмеялся. Мы поняли, что перед нашим приходом они беседовали о чемто веселом.

Мы вошли в церковь, приложились к иконам, а потом он провел нас в свой архондарик и принес угощение. Старец объяснил, что завтра, в день кончины отца Арсения Каппадокийского, они собирались служить в келье Божественную Литургию.

Мы немного помолчали, и вдруг Старец сказал: "Когда к батюшке Тихону приходили посетители в рясах, он спрашивал их, священники ли они и служат ли они Божественную Литургию. Если они отвечали "да", то он славословил Бога. Если же ктото из священников отвечал, что он не литургисает, отец Тихон очень огорчался – настолько сильно, что вы не можете даже себе представить". Эти слова Старца очень удивили нас, потому что мой друг действительно был иеромонахом и уже давно не совершал Божественной Литургии, хотя канонических препятствий к этому не было. Мы переглянулись...

Мы долго беседовали со Старцем на духовные темы, а потом он предложил нам остаться в его келье на ночь. "Повар престольного праздника" принес нам обед. Сам же Старец с монахом съели лишь несколько миндальных орешков, которые Старец растолок в маленькой ступке.

Утром из монастыря пришел священник, и вместе с моим другомиеромонахом они отслужили Божественную Литургию. Во время Литургии мы с отцом Паисием пели, причем отец Паисий пел очень радостно и весело.

С началом Божественной Литургии Старец шепнул мне на ухо, что в следующий раз поставит служить меня. Он словно хотел объяснить, по какой причине благословил служить Божественную Литургию моему другу, а не мне, хотя я был старше друга и по возрасту, и по хиротонии. "Я понял, – сказал мне Старец, – что в последнее время он не служил, и поэтому вчера, как только вы пришли, сказал вам, что говорил отец Тихон в подобных случаях".

После Божественной Литургии священник и второй монах ушли в монастырь. Нас же Старец удержал у себя еще несколько часов. Перед уходом мы почувствовали, что природа вокруг нас выглядит подругому. Мы ощутили все духовно. Было такое чувство, что зеленые деревца, росшие вокруг кельи, вотвот заведут с нами какойто разговор...»

Бог обязан помогать человеку