Обстановка выясняется. Сначала показывается одна фигура, вылезающая из окопа, затем другая, третья.... Возвращается семь человек.

82 Несколько тел лежит у проволочных заграждений..... Противник, по-прежнему, безмолвствует....

Разведчики, добравшиеся до окопов, обнаружили, что в них никого нет. По-видимому, немцы, разгадав наши планы, отошли на вторую линию обороны. Дальше разведчики идти не решились. Операция не достигла цели.

Потеряв половину своего состава и торопясь вернуться, разведчики не вытащили из развороченной взрывами проволоки тела своих товарищей, видимо, думая, что они убиты. Присматриваюсь в бинокль. Вижу, что двое из них шевелятся. Докладываю по телефону командиру батальона. Слышу, как он басит:

- До вечера придется оставить. Вынести не дадут; угробим только людей.

Я остаюсь на наблюдательном пункте и продолжаю следить за дальнейшим. У противника нет и признака жизни.

Вдруг, справа от меня - удар нашего противотанкового орудия; разрыв на проволоке неприятеля около лежащих тел.

Второй, третий, четвертый, пятый! Четыре снаряда попадают в них. Все перемешивается. Теперь, наверное, раненых нет!

Трудно сейчас сказать, что я пережил. Помню, как вбежал в землянку командира батареи и заорал:

- Ты с ума сошел? Что ты делаешь?

Не отвечая, он в упор посмотрел на меня и, после краткого молчания, почти беззвучно, ответил:

- Я выполнил приказ комиссара и командира батальона.

Когда я вошел в землянку штаба батальона, мне навстречу поднялся комиссар и, подойдя вплотную, произнес:

- Я приказал избавить наших раненых от неизбежных зверств фашистского плена. Вы знаете, конечно, как над ними стали бы издеваться немцы, если бы они попали туда? Спасти их мы, все равно, не смогли. До вечера наших бойцов забрал бы противник.....

...Но предупреждаю вас что о моем приказе никому говорить нельзя. О нем знаем только мы и два человека на батарее. Официально же, все происшедшее ошибка артиллеристов. Вы, надеюсь поняли?

Я понял, но к сожалению, слишком поздно.

4. "Подвиг" уполномоченного НКВД

По мере продвижения советской армии на запад, в ней все увеличивалось количество солдат монгольского происхождения. Узбеки, казахи, тюркмены, татары и др., все чаще и чаще, стали попадаться на глаза. Их бесстрастные лица встречались 83 на каждом шагу. Это явление объяснялось, главным образом, тем, что красная армия несла неисчислимые потери и их нужно было восстанавливать. Своих славянских контингентов уже не хватало. Приходилось усиленно использовать другие народы, населявшие СССР, хотя воевать они упорно не хотели и, поэтому, в данном случае, солдаты были более чем посредственные.

Но с другой стороны, эти солдаты были в некоторых отношениях весьма удобны. Они хуже разбирались в политике, были более равнодушны к этим вопросам (хотя бы внешне), а это, как известно, при некоторых обстоятельствах, считается не плохим свойством.

Но воевать, повторяю, эти сыны востока определенно не желали.

Среди характерных явлений, наблюдавшихся в советской армии во время второй мировой войны, были, так называемые, самострелы. Под самострелом понимается нанесение самому себе ранения или увечья, с целью временного или постоянного избавления от службы в армии. Выше мы уже описывали случай с гранатой, имевший место на ленинградском фронте.