Мне в вас очень не нравятся мелочные расчеты в деньгах; вы так заботливо ведете счет, чтобы и гривенник чей не перешел одной больше другой; когда же вам занимать­ся душевным спасением и пещися об искоренении страстей, когда главная страсть и корень всех злых — сребролюбие господствует над вами? Считая, как бы что мое не пере­шло за сестру, упустишь время на нужнейшие дела: самоукорение, смирение и болезнь сердца о грехах своих. Все, кроме этого, что не присуще душе нашей, останется здесь, и с нами пойдут туда или добродетели, или страсти, об истреблении коих здесь не пеклись и не очистили достодолжным покаянием. Итак, я не могу вам назначить, которой сколько положить денег на стройку; а если вы есть истин­ные ученицы Спаса Христа, Господа нашего, то стяжите и обогащайтесь любовью, а оной первый враг, сребролюбие. Если хощете послушать меня, то знайте, что мне то прият­нее будет, когда всякая из вас постарается истратить боль­шую часть пред другой, да и во всем надобно так поступать, чтобы низложить злое сребролюбие, которое бывает при­чиною многих зол: излишнее попечение о расчетах, мысль, в оное углубленная, гнев, злопомнение, оскудение любви и упования на Бога (преп. Макарий, 24, т. 6, с. 50—51).

Матушка Магдалина! Забыл написать тебе еще о день­гах. Не деньги виноваты, а пристрастие к деньгам. Мало ли было царей и князей, которые жили в богатстве. Но так как они не имели пристрастия к богатству, то и оказались в лике святых, о чем свидетельствуют их нетленные мощи. Можно жить и в крайней бедности и в то же время иметь пристрастие или сердечную привязанность к богатству, и чрез это одно душа может погибнуть, если человек при жизни не раскается в этом грехе. Можно и наоборот, иметь деньги и не иметь к ним пристрастия, т. е. есть ли они, нет ли их, человек бывает равнодушен, тогда и деньги не помешают его спасению. Подавать же милостыню нуж­дающимся следует по силе и возможности. Преподобный Варсануфий Великий говорит: «Если кто не даст нуждаю­щемуся самому ему нужной вещи, тот не согрешит» (преп. Иосиф, 107).

...Где сребролюбие имеет власть над нами, там вся­кую копейку считаем, чтобы не перешла лишняя, а где самолюбие и гордость, там не хотим ничем быть обязанным друг другу по части интереса, может ли быть тут сохранена дружба? Страсть, все страсть, не та, так другая, а они плохие посредницы в дружбе. Старец Василий в общежитии слово «твое и мое» называет пекул <опека> лукавого, оно не принесет благих плодов любви и мира. Ежели бы твое или ее что и перешло, то для чего иметь о сем расчет? Не только пять, десять, но даже хотя бы и сто рублей перешло чьих, не советую считаться и не думать, что я одолжаю или не хочу одолжаться, все это разрушает любовь. Любовь дороже всех сокровищ в свете. Советую и прошу вас обеих не считаться и не смущаться, когда что-нибудь перейдет; ваше ли оно? И чем вы заслужили это? все Божие даяние, и мы Божий (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 371-372).

Пишешь: «Я не люблю так денег, что у меня никогда долго не держатся; потому и бываю всегда без денег, а после занимаю». Но ведь это бестолковщина, и в этом нужно не оправдываться, а лучше укорять себя и поста­раться исправиться. Если бы мог человек питаться и оде­ваться воздухом, тогда бы он справедливо пренебрегал деньгами, которые ему, как кажется, иногда надоедают. А как во время холода и голода нельзя пренебрегать по­требною одеждою и пищею, так нельзя пренебрегать теми средствами, чрез которые пища и одежда приобретаются. У святых отцов говорится, что «край бесовския суть», т. е. что крайности происходят от подущения душевных вра­гов. Безрассудно быть пристрастным к деньгам, и нерассудно пренебрегать ими; то и другое худо и ведет не только к смущению, но и даже ко вреду душевному чрез разные путаницы от неправильного пренебрежения. Деньги сами по себе или, вернее, по цели, назначенной от Бога, вещь весьма полезная. Они заменяют недостаток простоты и любви между людьми. Без денег кто бы расчел людей? Были бы вечные споры и ссоры, и даже драки до убийства, а малыми монетами и даже ничтожными бумажками люди от всего этого избавляются, сами не понимая того. Вред не от денег, а от безрассудной жадности, или скупости, или от злоупотребления, — пожалуй, скажем, и от неправильного пренебрежения. Пользуйся употреблением денег правиль­но, и будешь покойна (преп. Амвросий, 23, ч. 3, с. 100).

Мать N. спрашивает, можно ли у себя держать деньги сестер на хранении. Если бы сохранялся древний строгий порядок общежития, когда живущим выдавалось все по­требное, в таком случае было бы это неприличным и можно бы считать недолжным, а в настоящее время, по общей немощи как начальствующих, так и подчиненных, возбранить этого совершенно нельзя. Бывает нужда и необходимая потребность для последних (преп. Амвро­сий, 23, ч. 3, с. 110).

Скупость происходит от неверия и самолюбия (преп. Амвросий, 23, ч. 1, с. 200).

Ссоры

В купножитии вашем и подвиге на спасительном пути вам должно иметь залог мира и любви; да я и надеюсь, что оный есть у вас, но враг, завидуя сему, тщится воздвигать между вами раздор ничтожными вещами: «не так слово сказала! не так взглянула! не имела ко мне внимания!» — и подобным сим возмущает ваше душевное устроение, но вы, нисходя самоукорением во глубину смирения, низвращайте оное, всякая считая себя виновною, когда оскор­билась, и предваряйте друг друга в примирении, низлагая сим вражии козни. Вы имеете много книг духовных, читае­те их и знаете, что должно делать. Остерегайтесь же мыс­лить, что вы лучше других живете, но считайте себя хуже всех (преп. Макарий, 24, т. 4, с. 227—228).

...После случившегося келейного вашего кораблекру­шения настала тишина. Слава Богу, не попустившему до конца поругаться врагу над вами. Всему причиною ваше самолюбие, которое колеблет внутреннее ваше море стра­стей. Ох! нужны, очень нужны смирение и любовь! Как мне вас жаль, что с вами случаются почти ежедневные потрясения, то отвне, то отвнутрь... Я заметил уже выше, что причиною сему ваше самолюбие, по которому враг так сильно на вас и вооружается и низлагает. Храните, говорю, храните келейный мир, оный нужен вам для удобоношения отвне бываемых приражений. Нельзя дивиться тому, откуда оные происходят, это Богу Единому сведуще и Ему попускающу. Случаи же сии, конечно, не без пользы для вас: как бы вы научились терпению, когда бы вас никто не трогал, а все бы вас ублажали? (преп. Макарий, 24, т. 4, с. 78—79).

Пишете о двух монахинях, нарушавших мир обители вашей (о которых я хорошо помню), что они теперь расс­орились между собою и даже разошлись, а чрез это в монастыре стало покойнее. — Это, с одной стороны, хоро­шо. И что они живут по разным кельям — хорошо. По­лезнее им так жить. По крайней мере, теперь не праздно­словят и людей не злословят и не смущают. Но, с другой стороны, должно и пожалеть о них, живущих теперь в ве­ликом немирствии, ибо это — явная погибель душ. Кажет­ся, я уже писал вам, чтобы вы о них молились. И теперь напоминаю, продолжайте молиться: «Устрой, Господи, о чадах моих духовных (имена) полезное и спасительное по воле Твоей Святой!» (преп. Иосиф, 67).

«Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф.5, 7). Как же ты можешь надеяться милости, когда сам не творишь оной и взамен еще потчуешь тычками. Сколько бед случилось от одного тычка: 1) оскорбил чело­века, а писано есть: «Гневаяйся на брата своего всуе человекоубийца есть» (Ср.: Мф.5,22), 2) потащили самого в полицию, 3) ты купишь честь свою деньгами, стыдно, брат, и грех так поступать. — Гораздо лучше помириться и сказать «виноват» тому, кого обидел, нежели заводить тяж­бу, ибо сказано: «Да не зайдет солнце во гневе вашем!» (Еф.4, 26). Итак, скорее мирись с тем, кого обидел. Гораздо будет лучше, и он сам возьмет просьбу свою назад, и расходу будет меньше, и чести больше, и душе облегчение (преп. Лев, 158).

И для чего ссориться, особливо со мною? Я готов со своей стороны во всем вам уступить и ни в чем вам не мешать, что вы захотите делать доброго.

Вас же к себе мирною сделать, переменить нрав и в доброе устроение привести, хотя и желал бы вседушно, но сделать сего отнюдь не могу. На это потребно Бога и самих вас. В вашей воле к Богу и ближнему быть какою хочется, доброю или злою, простою или лукавою, смиренною или гордою, целомудренною или невоздержанною и бесстудною. Вольно было вам держать на меня непримиримый гнев и пренебречь говение в минувший пост. А я, с моей стороны, старался и слова оскор­бительного для вас не сказать и, кажется, не сказал ни одного такого, с намерением раздражить вас, и как был, так и теперь нахожусь в доброжелательном к вам чувствова­нии. Будьте и вы мирны, хотя не для меня, но для Самого Христа и своей души (преп. Моисей, 328).

...Между вами находится приражение друг к другу, так что вы всегда стараетесь уклоняться одна от другой. Кто из вас более прав или более виноват, этого я не знаю и не мое дело судить, а да судит Сам Господь Сердцеведец и Всеведущий, Иже воздаст комуждо (каждому) по делом его. Но меня устрашает страшное Евангельское слово: «аще не отпущаете человеком согрешения их от сердец ваших, ни Отец Небесный отпустит вам согрешений ваших» (Ср.: Мф.6, 15). — Жаль мне вас, весьма жаль. Сожалею и боюсь, как бы вам не лишиться милости Божией за упрям­ство свое по причине оскорбленного самолюбия за какие-то пустые претензии. Жаль мне и себя, как бы немощному и измождалому не протрудиться даром по той же причине, то есть, если не захотите истинно смириться и искренно примириться. О сем прошу каждую из вас и умоляю о Господе преискренно и усердно. Пощадите себя и меня, да не раскаиваемся после все тщетно и невозвратно. Поэто­му кто не пощадит себя, ради самолюбивых безрассудных претензий, тот виноват будет не только пред Богом и людьми, но и сам перед собою, когда раскаяние будет неуместно (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 119).