Преп. Исаак Сирин пишет о значении постоянного трезвения:

«Поэтому диавол усиливается сначала сделать, чтобы оставлена была непрестанная сердечная молитва, а потом внушает пренебрежение к уставленным временам молитвы и правила, совершаемого телесно. И таким образом вначале помысл предается слабости вкусить прежде времени какую-нибудь малость пищи и что-либо самое незначительное и ничтожное, а по впадении в нарушение воздержания своего человек поползается в неумеренность и распутство. Сначала одолевается желанием (лучше же сказать, маловажным представляется это в глазах его) посмотреть на наготу своего тела или на другую какую красоту членов своих, когда снимает с себя одежды свои, или когда выходит он для телесной потребности или к воде, и расслабит чувства свои, или смело положит руку под одежды свои и начнет осязать тело свое, а потом восстает уже в нем и прочее одно за другим. И кто прежде охранял твердыню ума и скорбел о чем-либо одном из сказанного, тот отверзает тогда к себе широкие и опасные входы, потому что помыслы (скажу уподобительно), как вода, пока отвсюду бывают сдерживаемы, соблюдают добрый свой порядок; а если мало из твердыни своей выступят наружу, производят разорение ограды и великое опустошение. Ибо враг днем и ночью стоит у нас перед глазами, примечает, выжидает и высматривает, каким отверстым входом чувств наших войти ему. И когда допущено нами нерадение в чем-либо одном из сказанного выше, тогда этот хитрый и бесстыдный пес пускает в нас стрелы свои».

Архимандрит Рафаил (Карелин):

«Борьба с блудной страстью – это, прежде всего, трезвение ума и сердца, то есть своевременное обнаружение и немедленное отсечение нечистого помысла (образа), что возможно лишь в свете постоянной молитвы; обращение гнева против нечистых помыслов (образов); постоянный труд, исповедь и открытие помыслов своему духовному отцу, наставнику; борьба с чревоугодием, скромность в одежде и поведении, неосуждение, молчание и разумное уединение во время особенно сильных нападений блудного духа и, главное, нелицемерное, глубокое смирение. Святые отцы говорят: «Целомудрие – совокупность всех добродетелей».

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин пишет «о главном средстве против духа блуда»:

«Исправление этого порока особенно зависит от совершенствования сердца, из которого, по слову Господа, исходит гной этой болезни: «из сердца исходят помыслы злые, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства» и пр. (Мф. 15, 19). Следовательно, сначала надо очищать сердце, в котором находится источник жизни и смерти, как говорит Соломон: «больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни» (Притч. 4, 23). Ибо плоть подчиняется его изъявлению и власти… Итак, по словам Господа, нам надлежит очистить прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их (Мф. 23, 26)»

Преп. Ефрем Сирин восхваляет добродетель трезвения, крепкой стеной ограждающую борющегося с духом блуда:

"Смотри, не будь уловлен кратковременною сластию, чтоб не лишиться вечной жизни. Призван ты быть купцом; вполне трезвись, чтоб не потерять тебе жемчужины, чтоб враг не похитил твоего сокровища и не потопил корабля твоего с грузом, и чтоб не возвратиться тебе домой ни с чем. Враг, зная, какую славу приобретает себе у Бога хранящий себя чистым от скверн плоти, сильно борет его помыслами, желая опутать ими человека, чтоб, увлекшись ими, не улучил он будущей славы. И если найдет душу, отвергающую непотребные помыслы, то не часто нападает на нее, но и не вовсе отступает от нее. Скорее же идет туда, где, как только толкнет, тотчас отворяют ему, и оскверняет тело и душу самыми нечистыми пожеланиями у несопротивляющегося ему; наконец, будто добрый советник, внушает ему такую мысль: «Лучше тебе идти в мир и взять сожительницу, нежели таким образом сокрушать плоть свою». Но ничто подобное не приближается к трезвенному. Посему будь внимателен к себе, чтоб ничто подобное не постигло тебя.

Кто, посадив у себя смоковничное дерево, оставляет без присмотра плод его? Тем паче должно наблюдать за чистотою и целомудрием. Или, кто, укушенный аспидом, не остерегается приблизиться к норе его? Если же по угрызении вложит он руку в нору его и в другой раз будет угрызен, кто тогда виноват в смерти, ядовитое ли животное, или не поберегший себя человек? А ты разумей сказанное.

Убежищем от сладострастия служит, во-первых, часто и трезвенно молиться, а во-вторых, предоставлять владычество уму и чистой мысли, не произносить бесчинных слов, несообразных с благоговейным устроением духа, в той уверенности, что Господь есть непогрешительный Судия. Внимательность ума и ожидание суда уничтожат внутреннее щекотание и иссушат усиливающуюся похоть, и в таковой душе произойдет тишина (улягутся похотливые движения)".

Преп. Варсануфий и Иоанн:

«253. Тот же брат, будучи борим тою же блудною страстью, просил того же великого старца помолиться о нём и сказать ему, как распознать, своею ли похотью искушается человек или врагом.

Ответ. …Если позволить мысли обращаться в сем, то умножится брань до падения, хотя и не телом, но духом, в согласии с помыслами, и оказывается, что такой человек сам зажигает огонь в своем веществе. Трезвенный же и благоразумный человек, желающий спастись, когда видит, от чего терпит вред, тщательно хранит себя от злых воспоминаний и не увлекается страстными мыслями, удаляется от встречи и беседы с теми, к которым чувствует влечение, и от всякого повода ко греху, чтобы самому не возжечь в себе огня. Вот брань, происходящая от своей похоти или произвола человека.

А та, которая бывает от диавола, происходит так: сердце желающего спастись боится, чтобы не принять в себя семени вражеского. И в этом случае человек трезвенно хранит себя от злых воспоминаний, чтобы не увлечься страстными помыслами, и от встречи, беседы и всякого повода к свиданию. Если есть нужда к нему (лицу увлекающему) по делу, то лучше оставить дело, чтобы не погибла душа. …Очищай себя, как вино очищает раны, и не позволяй накопляться в тебе зловонию и нечистоте. Приобрети плач, чтобы он удалил от тебя свободу в обращении, которая губит дýши усвоивших ее.