Кто же может узнать таковых, если и есть они во времена сии? Их узнает тот, кто просвещен свыше благодатию Святого Духа. Но кто говорит: я не знаю таковых, а принимаю свидетельство других, и на основании их рукополагаю, - таковый да ведает, что если при таком порядке впустит он волка в стадо Христово, то хотя это будет учинено несознательно, но все же он виновен во вреде, причиненном стаду Христову. Скажет иной: кто ж его знает, что он волк? И я ведь человек и не могу знать, что кроется в сердце каждого. Но если кто не слеп сам, то нет ему возможности не узнать такого человека. Ибо кто, имея глаза, не различит овцы от волка и татя от пастыря? Если же кто в самом деле слеп для этого, то пусть поищет руководителя, а лучше пусть совсем отстанет от такого дела, чтоб ни самому не быть руководителем других, ни другого не поставлять руководителем их, хотя бы целый мир свидетельствовал, что он достоин. Кто смотрит и слушает духовно, тот, увидав человека и поговорив с ним несколько раз, усматривает самую душу его, то есть познает, какова она и в каком состоянии находится; даже по виду лица его узнает, сподобился ли он приять Духа Святого. Если же он, хотя приял благодать, но не совершен еще в благодати и не сделался боговидным, то тот, духовный, смотрящий на него и беседующий с ним, узнает это по словам его, как сказал и Владыка наш Христос: от плод их познаете их (Мф.7:16). Как древо познается по плоду его, так и человек, что он за человек, познается из слов его.

Познается, впрочем, это от тех, у которых самих здравы ум и чувства душевные. Ибо не таковые не имеют чувств и рассуждения для различения даже дел человеческих. Почему, видя постящегося по тщеславию, хвалят его, а того, кто принимает пищу, как обычно, но со смирением, осуждают; того опять, который воздерживается со смирением, почитают лицемером, а того, который ест по чревоугодию, почитают простым и нелукавым, любя и сами часто с ним есть, чтобы поблажать страстям своим.

Есть и такие, которые человека говорливого и показливого почитают учительным и духовным, а от человека молчаливого, блюдущегося от празднословия, отвращаются как от высокоумного и горделивого, и более соблазняются его малословием, чем назидаются, тогда как того, кто изворотлив на словах от начитанности или многого учения, хотя он говорит иное лживо во вред спасению их, хвалят и любят много. И нет между такими никого, кто бы мог добре видеть и различать вещи, как они есть воистину.

Ибо кто слеп на одно, тот слеп и на все, равно как кто глух на одно, глух и на все. Не бывает так, чтобы слепой одно видел, а другого не видел, или чтобы глухой голос одного слышал, а другого не слышал. Но как у слепого, так и у глухого обыкновенно зрение и слух бывают вполне повреждены. То же бывает и в отношении к духовной жизни, что человек, не имеющий чувства в отношении к одному, не имеет его и в отношении ко всему того же рода; и, наоборот, кто имеет чувство к одному, то есть к Богу, тот имеет чувство и ко всему божескому, и чувствует, кто каков есть в сем отношении. Будучи в Боге, он в Нем видит и все, - видит себя самого, других и все прочее. У кого открылись духовные чувства, так что он умеет и видеть, и слышать, и чувствовать духовно, тот разумеет, о чем здесь говорится, а кто не разумеет, у того явно не здравы, а повреждены чувства душевные. Находясь в таком состоянии, он и не разумеет, но приложися скотом несмысленным и уподобися им. Уподобившийся же бессловесным животным, если не обратится, не покается и не придет опять в прежнее достоинство, - по благодати, стяжанной нам Владыкою и Господом нашим Иисусом Христом, Сыном Божиим чрез воплощенное Его домостроительство, - таким и пребудет. Ибо престать ему быть таковым иначе нельзя, как облекшись в образ Христа Господа. Кто есть яко скот несмысленный, тот еще не облекся во образ Господа нашего Иисуса Христа, небесного человека и Бога; и поелику не облекся еще в Него, с чувством и ведением духовным, то он есть еще кровь и плоть и не может приять чувства духовной славы посредством слова, как и те, которые слепы от рождения, не могут мысленно представить света солнечного по одним словам о нем. Посему будем умолять Бога, да откроет Он очи души нашей, чтоб увидеть нам умный оный свет в себе самих, и тако прославлять Отца и Сына и Святого Духа во веки. Аминь.

Слова преподобного Симеона Нового Богослова. Часть 2. - М.: Правило веры, 2001, с. 343-360.

Слово восьмидесятое. 1. О том, какое ведение есть истинное ведение, и о том, что ведение Бога в добродетельных не от учения происходит, но от чистоты души и от Божественной благодати. 2. Что осуждение есть худое дело. 3. Обличение тех, которые думают, что знают тайны Духа, не имея благодати Духа. 4. О святости Духа. 5. Коль блага вера, какой плод ее и как он множится. 6. Которые имеют сокровище Духа в себе, узнают, когда оно есть и в других, и знают, какие отличительные признаки святых. 7. Кто не родился свыше, тот не может видеть Бога и узнать того, кто достиг сего благодатию Духа Святого.

Ныне такое время, в которое прилично сказать с Пророком Давидом: Господь с небесе приниче на сыны человеческия, видети, аще есть разумеваяй или взыскаяй Бога. Вси уклонишася, вкупе неключими быша: несть творяй благостыню, несть до единаго (Пс.13:2-3). Где премудр? Где книжник? Где совопросник века сего? Не обуи ли Бог премудрость мира сего (1Кор.1:20), чтобы никто не мог посредством ее познавать истинную премудрость, Бога единого истинно сущего? - Ибо если б, братия, могло нам подаваться познание истинной премудрости и Боговедения посредством писмен, обучения и внешней премудрости, то для чего бы требовалась вера? или божественное Крещение? или причастие Святых Таин? Конечно не требовались бы. Но понеже не разуме мир премудростию Бога, благоизволил Бог буйством проповеди спасти верующих (1Кор.1:21). И это говорит божественный Павел.

Увы! какое безумие и какое ослепление! Другие, опять, без чистоты сердечной углубляясь умом своим в тайны Бога и богословствуя, когда услышат о Боге, что как в трех солнцах единое есть сияние света, так и в Пресвятой Троице - едино сияние единого Божества, тотчас воображают в уме своем три солнца, соединенные по свету, то есть по существу, и разделенные по ипостасям, и полагают несмысленно, что они видят так Самое Божество и что Святая, единосущная и нераздельная Троица полно выражается сим уподоблением.

Но не так есть, братия, не так. Никто не может добре и полно постигнуть умом и выразить словом догмат о Пресвятой Троице, сколько ни читай он Божественные Писания. Истинно верующий и не берется за это, но, приемля с верою написанное, в том одном пребывает, ничего более не пытая, и кроме написанного и того, чему научен, совершенно ничего другого не может он сказать пытливым и самонадеянно дерзающим исследовать божественное. Что такое слово мое истинно, послушай, что говорит Христос Господь: никтоже знает Сына, токмо Отец, ни Отца кто знает, токмо Сын, и емуже аще волит Сын открыти (Мф.11:27). Этими словами и другими подобными заграждаются бесстыжие и бездверные уста тех, которые говорят и думают, что знают сущую истину, Самого, говорю, Бога, из внешней мудрости и из писмен изучаемых, и что сими средствами они стяжавают познание сокровенных таин Божиих, которые открываются только Духом. Ибо если никтоже знает Сына токмо Отец, ни Отца кто знает токмо Сын, и емуже аще волит Сын открыти глубины сии и сии тайны (ибо, говорит, тайны Мои - Мне и Моим); то кто из мудрых, или риторов, или ученых (кроме тех, которые при сем очистили ум свой высшею философиею и подвижничеством, и имеют душевные чувства свои истинно обученными) может без откровения свыше от Господа одною человеческою мудростию познать сокровенные тайны Божии? Они открываются посредством умного созерцания, действуемого Божественным Духом в тех, коим дано и всегда дается познавать их божественною благодатию. Знание сих таин есть достояние тех людей, которых ум каждодневно просвещается Духом Святым ради чистоты душ их, - тех, коих умные очи добре открыты действием лучей Солнца правды, - тех, коим дано Духом Святым слово разума и слово премудрости, - тех, кои сохраняют совесть и страх Божий, посредством любви, мира, благости, милосердия, воздержания и веры. Вот чье достояние есть ведение божественного!

Тем, кои таковы, говорит Христос, как сказал и Апостолам: вам дано есть ведати тайны царствия Божия, прочим же в притчах (Лк.8:10). Они, движимы будучи Божественным Духом, знают равночестие и единение, которое имеет Сын с Отцом, так как видят во Отце Сына и в Сыне Отца чрез Духа, как написано в Евангелии: Аз во Отце и Отец во Мне (Ин.14:10), - причем подразумевается, что и Дух Святой равно есть во Отце. Ибо так как Дух Святой исходит от Отца, Отец же весь есть во всем Сыне, то и Дух Святой есть во Отце и Сыне. Отец и Сын и Дух Святой есть един Бог, поклоняемый от всякого дыхания. - Как же можно тебе говорить, что едино три солнца? Ибо если ты их соединишь и скажешь, что три - одно, то три объединятся, и будут в одно солнце. Если же не соединишь их, а скажешь, что их три, то потеряешь единство трех. Отца без Сына и Духа невозможно тебе найти никоим образом, ни Сына без Отца и Духа, ни Духа без Отца и Сына. Почему веруй, что в Духе Отец и Сын, в Сыне Отец и Дух, во Отце Сын, соприсносущно всегда сущий и пребывающий и имеющий сияющим вместе с Собою Духа Святого. Эти три лица не суть три Бога, но един Бог в трех ипостасях, воспеваемый бесчисленными Ангелами, сый и присносый и такожде сый, в едином сосущии, и царствии, и Божестве. Ибо хотя в каждом из трех лиц помышляются срасленные (свойственные. - Ред.) им личные особности (нерожденность, рожденность и исходность), однако же три лица един Бог, и едино, то есть един Бог - три, чему невозможно быть в трех солнцах.

2. Хотел бы я представить какой-нибудь пример, чтоб несколько прояснить мысль сказанного тем, кои с самоуверенностию хвалятся, что знают божественное посредством одного лжеименного разума и без благодати Святого Духа, испытующего глубины и тайны Бога; но боюсь Бога, Который повелел не давать Святого бесстыдным и дерзким, и не бросать бисера пред теми, которые божественное ставят наравне с заурядными и нечестивыми вещами, и некоторым образом попирают и бесчестят его своими низкими и земными помышлениями о нем, и своими пытливыми душами, - каковых ум ослепил Бог, как говорит Пророк: "и омрачи сердце их, да видяще не видят и слышаще не разумеют" (Ис.6:9,10). - И праведно. Так как они сделали себя недостойными (Божия водительства) своею гордостию и своими злыми делами, то и оставлены Богом ходить во тме неверия и собственной худости своей, как говорит Он чрез Пророка Давида: и отпустих я по начинанием сердец их, пойдут в начинаниих своих (Пс.80:13). Имея пред собою столь много примеров исполнения заповедей Божиих (которые совершив делами, святые отцы предложили нам, верным, в подражание их добродетели), они не хотели подумать о них и подражать святым отцам, но делают все противное им и осуждают их и жизнь их, коею подвизались они по Богу, говоря, что жизнь их не по Богу. Таковые, говорю, не только недостойны божественного ведения, как сыны противления и погибели, но повинны всякому осуждению и наказанию. Потому что, забыв себя искушать, аще суть в вере, пытают стороннее и исследуют необдуманно то, что выше сил их, не боясь Бога, Который повелевает: не судите, да не судими будете. Имже бо судом судите, судят вам (Мф.7:1-2), - и не уважая наставлений ученика Христова Павла, который говорит: ты кто еси судяй чуждему рабу? Своему Господеви стоит или падает (Рим.14:4). Как же можно признать таковых верными и христианами, когда они преслушают и оставляют словеса Христа Господа и святых Его Апостолов, не соблюдают законоположений, которые постановил Он и ученики Его, и не идут по стопам учителя нашего Христа и не последуют Ему? Как возможно увидеть свет заповедей тем, которые явно преступают сии божественные заповеди? Нет, это невозможно.

Да не прельщает вас, братия, никто суетным учением, говорит Апостол (Кол.2:4). Братиями нас называет божественный Апостол по причине возрождения и духовного родства, которое имеем мы с ним в силу божественного Крещения. Но по делам нашим, как вижу, мы далеко отчуждились от братства святым. И это я хочу представить самыми примерами, или, лучше сказать, самые дела наши и слова обличают нас в этом.

Если стыдишься сказать: нет, и опять, по смиренномудрию не хочешь сказать: да, то я напомяну еще тебе, брате, о подобающем и покажу, какими делами и исправностями восходит на такую высоту добродетелей всякий истинный подвижник, подвизающийся с истинным знанием дела и с сильною ревностию о святости. Итак, говорю: если из всего сказанного ты достиг того, что возлюбил врагов своих и многократно плакал о них от сердца, молясь Богу об обращении их и покаянии, то явно, что ты преуспел прежде и во всем прочем, - то есть подвигами, тобою подъятыми, сделался бесстрастным, стяжал сердце, чистое от страстей, и в нем и им узрел Бога бесстрастного. Ибо иным путем нельзя дойти до того, чтобы молиться за врагов своих с расположением к ним сердца и любовию, как очистившись наперед от всякой скверны плоти и духа, чрез соединение с Богом содействием всеблагого Духа.

Почему, если имеешь в себе зависть, то как думаешь, что ты свят, - ты, которого не признает даже верным или христианином любовь Бога и брата твоего? А что так есть воистину, что тот, кто имеет зависть, имеет диавола и не может быть Христовым, потому что не имеет любви к брату, это явно для всякого, слушающего Божественные Писания.