О, блюдитеся, братие! Дело спасения — великое дело, первейшее дело. Что уж хуже, как душа погибнет. А у раскольников нет ей спасения. Ибо у них нет священства и Таинств. Одна часть раскольников убоялась сего и стала искать священства. Долго принимали беглых попов, а потом какого‑то австрийские раскольники нашли себе и беглого архиерея — запрещенного. От них и наши позаимствовались, давши много денег. Думают они, что нашли себе истинное священство чрез этого архиерея, — а оно не истинное. Всё одно — беглый же. Хоть и архиерей он, но то же, что поп–перемазанец, — к тому же и под клятвою состоящий. Он был запрещен, стало, не имел благодати действующей; не имел благодати — не мог сообщать ее и другим. И хоть от себя наделал он многих архиереев и священников, но все это — одни имена без настоящей силы, лесть одна и скверноприбыточество.

Вот ослепление жалкое и пагубное! Потеряли раскольники Истинную Церковь — и блуждают. Враг ослепил очи их. Зачем было им искать так далеко? Пред глазами у них есть Истинная Святая Православная Церковь, а они не видят. Есть Истинная Церковь, в которой все есть, — есть здравое учение и заповеди Господни, есть Таинства и священство. Слепой ощупью найдет ее, а они не видят. На! Вот она, Святая Православная Церковь, — такая, которая силу имеет спасать послушных чад своих и возводить их к прославлению. Вот, смотри, в ней прославились святители — Тихон, Митрофан, Иннокентий и Димитрий Ростовский. А святой Димитрий еще спорил и обличал их, раскольников. Прославляя его мощи нетлением, Бог как бы говорит всем им: «Вот, смотрите, он обличал вас, и Я прославляю его нетлением мощей, именно затем, чтоб вы видели глазами даже, что он говорил правду». Все сие, православные, и приводите себе чаще на память и тем веру свою утверждайте, а раскольников обличайте.

Вот благословенные христиане благоразумнее поступили. Зная, что без священства нет спасения и что истинное священство негде взять, как в Истинной Христовой Церкви, — они обратились к правой Церкви и испросили себе священников. Священники совершают у них святые Таинства, а заповеди и догматы и прежде были у них. Вот и стал у них не безнадежный образ спасения. Ибо они стали иметь все, что нужно для спасения. Так уже, если кто не хочет обращаться к Православной Церкви, — прими единоверчество, а не губи души вне всякого общения со Святою Церковию. Только это я говорю раскольникам, — а кто в Церковь Православную ходит, тому в единоверческую не годится обращаться. Это значит назад пятиться, — чему не подобает быть.

Вы же, православные христиане, благословляйте Бога, что принадлежите к Церкви Божией, находитесь в ее спасительной ограде, и всячески блюдитесь от всякого поползновения на раскол, который губит души! Вы окружены расколом: но мужайтеся. На вас все христиане смотрят; держитесь и покажите всем, что вы умеете стоять в борьбе за веру. Благослови вас Господи! Аминь.

31 августа 1864 года. В с. Мстёре Вязниковского уезда

24. В неделю 16–ую по Пятидесятнице (Владимир как губернский город должен быть примером для всех в губернии – и в ведении истин христианских, и в доброй жизни христианской, и в благочестии христианском)

В проезд мой по епархии, всякий раз, как мне приходилось служить, везде слышал я, что на ектеньях молятся после царствующих градов и о граде Владимире, и, конечно, не о стенах, зданиях и местности, а о вас — жителях града сего. Знаете ли вы сие? Если знаете, помните ли? Если помните, держите ли вы себя в отношении к другим градам и весям так, как обязывает вас молитва их о вас? Считаю нужным напомнить вам о том, чтоб по забвению не оказались вы неблагодарными и по невниманию на благожелание не ответили неблаговлиянием.

Я не имею в виду вашего на них влияния по гражданскому управлению, по торговле и порядкам общежития. Хочу сказать вам, что вы должны быть благотворно влиятельны на них в отношении к вере и благому житию. И как в отношении к внешнему быту град сей служит посредником сношений с предержащею властию и всеми средоточиями благосостояния; так в отношении духовном да будет он благопоспешником всех в восхождении к Богу — Царю всяческих, от Коего исходит «всякое даяние благо» (Иак.1.17).

По сей одной мысли вы уже сами можете доразуметь, к чему сие обязывает вас. Что говорил Господь Апостолам: «вы свет миру» (Мф.5,14), — то приложу к вам. Вы должны быть свет для всей епархии, — свет веры просвещенной, свет жизни непорочной и назидательной, свет неуклонного хождения по всем чинам и уставам Святой Церкви Православной, — то есть вы должны подробно и ясно знать все учение православное — не для себя только, но чтоб и всякого, имеющего вопросить, вразумить и наставить, предостеречь и отвлечь от уклонения в какое‑либо зловерие или зломыслие. Вы должны так свято жить, чтоб всякий приезжающий в град наш и без слов назидался вашими добродетелями чрез примеры их, представляемые вами на всех путях и всех родах дел ваших, — в судах и торгах, в жизни семейной и служебной, — даже и во всяких сношениях внешних. Вы должны быть паче всех других верны спасительным уставам Святой Церкви нашей, в чествовании воскресных и праздничных дней, в соблюдении святых постов, в неопустительном говений, — Исповеди и Святом Причастии, в совершении всех молитвословий и освятительных священнодействий, в усердном посещении храмов Божиих, в благоговейном в них стоянии и молитве и во всем прочем. Так, чтоб не по епархии только, но и повсюду и имени другого вам не было, как святой град Владимир, и по святыням, здесь сияющим, и по стремлению всех жителей к освящению себя чрез Святую Церковь в Господе и Спасителе нашем.

Припоминаю, что в первые времена христианства, если в христианах возникало какое недоумение, учители Церкви обыкновенно указывали им на главнейшие города, в коих наипаче просиявало христианство, и туда посылали их искать вразумления и решения недоумений. «Ступай, — говорили, — и посмотри, как веруют, живут и спасаются в Иерусалиме, Антиохии, Александрии, Эфесе, Кесарии, Солуни, Афинах, Риме и прочих городах, — и себе так веруй, живи и спасайся». Честь такая тем градам воздавалась не ради значения их в гражданском отношении, а ради того, что они были преисполнены образцовыми во всех отношениях христианами. О, когда бы и наш град возревновал о подобной чести, чтоб всякому, не ведающему святой веры или соблазняемому расколом и ищущему вразумления, было можно сказать: «Ступай во Владимир, там дети научат тебя правой вере, а не только взрослые и пожилые», — чтоб всякому, грешно и порочно живущему и желающему исправиться, можно было посоветовать: «Поди поживи во Владимире, — там повеет на тебя от всех жителей духом святости, и отрезвит, и укрепит расслабевшую душу твою», — чтоб всякому, охладевшему к Святой Церкви, можно было внушить: «Спеши во Владимир, — там умеют приметаться к дому Божию, умеют под действием благодатных святынь освящаться и возгревать дух свой строгим исполнением чинов и устава Святой Церкви, — там согреется сердце твое и новою воспламенится ревностию ко всему святому и освящающему».

Можно ли так сказать о вас, вам самим лучше знать, чем другому кому. Совести вашей представляю или похвалить вас, если можно так сказать, или укорить, если нельзя. Но не могу умолчать об опасности и гибельности для вас самих, если о вас не только сего сказать нельзя, но надо сказать противное, — если приходящие сюда и входящие в общение с вами возвращаются отсюда, вместо созидания в вере, поколебленными в ней, вместо укрепления в Добрых нравах, — с семенами разврата, вместо согреяния духа, — с охлаждением к Церкви. Не могу умолчать, ибо лежит за это грозное слово Господа: «горе… им же соблазн приходит» (Мф.18,7); и еще: кто «соблазнит единого от сих меньших», — лучше бы ему не родиться (Мк.9,42), а жители сел и деревень точно в отношении к вам суть меньшие. Вы град на верху горы, — и не можете укрыться. Хотя и нехотя — обнаруживаете вы себя пред другими, — и они, видя вас, или назидаются добром вашим, или худом вашим развращаются и готовят вам или награду, или осуждение. Почему к вам паче приложимо слово: «блюдите, како опасно ходите, не якоже немудры, но якоже премудры, искупующе время» (Еф.515–16), — не затем, чтоб ухитряться скрывать себя и лицемерствовать, но затем, чтоб во всем представлять себя примером мудрого жития и ведения, — как и в нынешнем Апостоле (2Кор.6,1–10) святой Павел учит так жить, чтоб ни в чем никому не давать никакого «претыкания… но во всем представлять себя» истинными рабами и «слугами Божиими — в терпении, в скорбях… в трудах, в бдениях, в пощениях, в очищении» (то есть говений, Исповеди и Святом Причащении), «в разуме» (разумном знании веры)… «в любви нелицемерной, в словеси истины» и всесторонней справедливости.

Я не имею в мысли обременять вас укорами и не связываю нарочно тяжкого бремени, чтоб возложить его на плечи ваши. Но, радея о вас, указываю вам в вашем положении — и опасность, чтоб вы умудрились избежать ее, — и благоприятность ко спасению, чтоб вы сумели воспользоваться тем. Ибо если воистину будете всех всем назидать, то уготовите тем себе воздаяние много. Кому дано много, с того много и взыщется. Ваш град почтен первенством в своей области, среди вас явлены такие святыни, к вам скорее притекает всякое указательное распоряжение, — и еще одно указал бы я вам среди вас преимущество духовное, — если б на эту минуту не отошла от меня моя нескромность. Все это разве даром? Все сии дары или таланты вверены вам от Бога, как научает нас нынешнее Евангелие притчею о талантах (Мф.25,14–30). Все, что ни имеете — внутренне и внешно, — есть от Господа, и все это есть талант. Пустив его в оборот, благотворным действием на других вы можете приумножить его, — и за то, когда придет Домовладыка стязаться о словеси, услышите от Него радостотворное одобрение: «рабе благий и верный, о мале был ecu верен, над многими тя поставлю, вниди в радость Господа твоего» (Мф.25,23). Как и наоборот, — если кто никакого не сделает приобретения на полученные таланты, услышит: «неключимаго раба вверзите в тму кромешнюю: ту будет плачь и скрежет зубом» (Мф.25,30). Ведь это по–мирскому так бывает, что, кто поставлен в выгодное положение, начинает выситься, — а по–христиански не так: поставлен ты первым — будь всем слуга (Мф.23,11).