Святая Церковь руководит нас к сему, не оставляя ни одного богослужения и ни одного даже малого молитвословия без чтения Священного Писания и Символа веры, который есть сокращенное изложение содержания всего Божественного Откровения. Что говорит она сим? Говорит: «Слушай, рассуждай и поучайся». И надобно рассуждать и поучаться. Желающим предложу самый простой способ к уяснению истинной веры. Кто читать умеет, возьми православный катихизис, или православное исповедание веры, найди там объяснение каждого слова Символа веры и утверди его в мысли и памяти твоей. Стоит в Символе: «верую» — посмотри в катихизис, что оно значит, и затверди то. Стоит: «во единаго Бога Отца» — прочитай, чему учат слова сии, и запомни то. Стоит: «Вседержителя, Творца» — посмотри, какие истины содержатся здесь, и заучи их. Так всякое слово Символа разъясни себе помощию катихизиса и в мысли своей удержи твердо сие объяснение. Потом, почасту перечитывая Символ веры, вместе с тем приводи себе на память и объяснение всех слов его; что забудешь, опять посмотри в катихизис и затверди.

И чем больше будешь вникать в сие ведомое, тем больше будет оно уясняться, расширять твой умственный кругозор и сообщать твердость и непоколебимость духовному ведению твоему.

Тогда, если кто спросит о Пресвятой Троице, не будешь стоять в недоумении, — а прямо скажешь: «О Пресвятой Троице так исповедую: Бог есть Един по Существу, но Троичен в Лицах — Отец, Сын и Святый Дух; но не Три Бога, а Един есть Бог, в Трех Ипостасях познаваемый. В Сей Пресвятой Троице ни — что же есть первое, ни — что же последнее. Отец, Сын и Святый Дух равны суть и соприсносущны. Каков Отец, таков Сын, таков и Дух Святый. Безначален Отец, безначален Сын, безначален Дух Святый. Но ина есть Отчая, Сыновняя и Духа Святаго Ипостась. Отец не рожден, Сын рожден, Дух Святый исходящ». Равно спроси кто о Лице Господа и Спасителя, не станешь ждать, а тотчас скажешь: «Единородный Сын Божий, Един Сый Святой Троицы, благоволил воплотиться и принять в свою Ипостась человеческое естество, из души и тела состоящее. И есть потому Истинный Бог и истинный человек: два естества в Едином Лице Сына Божия соединенные неслитно, нераздельно и неизменно».

Так и всякий другой догмат ясно и определительно исповедуешь и изложишь в утешение и назидание верующему, в утверждение и вразумление колеблющегося и сомневающегося. Тогда свет ведения Божия все более и более расширился бы среди нас, — и все бы мы ходили в сем свете, как среди дня. Тогда не смел бы показаться в среду нашу ни невер какой‑либо, ни раскольник. Как нетопырей ослепляет свет дневной, так ослеплял бы их свет ведения христианского, разливающийся в кругу нас. И уст своих не смел бы таковой открыть тогда, боясь сильного и основательного обличения.

Поревнуем, братие, дойти до этого, молясь Господу, да послет Он нам свет Свой и истину Свою и да научит нас в свете лица Его ходить и о имени Его радоваться вовеки. Аминь.

4 октября 1864 года В г. Владимире, в соборе

26. В неделю 18–ую по Пятидесятнице (Как неумеющему читать можно успеть в уяснении догматов, внимая в церкви поемому, читаемому и действуемому)

Хочу и ныне продолжать слово о том же, о чем беседовал к вам прошедший раз, именно: об уяснении и утверждении познания нашего о предметах святой веры нашей, или познания о Боге и вещах Божественных. Умеющий читать, говорил я, изучай веру при помощи катихизиса или чрез чтение других благочестивых книг. А не умеющий читать, скажу теперь, умножай, уясняй и утверждай свои познания о вере посредством слуха. Слушай, внимай, размышляй и поучайся именно здесь, в храме Божием.

Я уже не раз говорил и еще повторю, — что наши храмы со своим многознаменательным устройством, со своим благолепным и глубоко таинственным богослужением — суть воистину училища премудрости Божественной, — всеобъятной, изъясняющей — и нынешнее, и грядущее, и наше, и всего мира состояние и действование. Возьми ты «всенощную». Она представляет нам все течение миробытия от начала до Пришествия в мир Христа Спасителя, — представляет, как из мрака ничтожества все возведено было к бытию и прекрасно устроено, как прародители введены в рай сладости и в обладание всем как наместники Божий на земле, — как по горьком падении померкло счастие их и благосостояние всех вещей, — как Господь, не осудив их вконец, обетовал им восстановление чрез семя жены, — как потом непрерывно поддерживал чрез прообразы и пророчества сие сладкое упование спасения, которое с приближением времени Его Пришествия все становилось яснее и определеннее, пока явилось в полном свете, и само Небо призвало к славословию Показавшего сей свет — в ангельской песни: «слава в вышних Богу» (Лк.2.14). Возьми ты Божественную литургию: она представляет всю земную жизнь Господа и Спасителя нашего с Его Рождением, возрастанием, исходом на проповедь, страданием, Воскресением и Вознесением на Небо. А в этом не всё ли, в лицах и действиях, изображается дивное Домостроительство нашего спасения?! Между тем здесь не только это общее, но и всякая вещь, и всякое действие, и всякая песнь и слово имеют свою мысль и свое предлагают учение истины — только внимай и умудришься! Возьми самое простое слово: «Господи, помилуй!» Посмотри, на какие трогательные наводит оно мысли! Кого наказывают, тот чувствует боль и, желая прекращения ее, кричит к наказующему его: «Помилуй». И мы все за преслушание заповеди несем наказание скорбного пребывания на земле и, желая облегчить его, к Господу, праведно наказующему нас, взываем: «Господи, помилуй!» Кому готовится казнь, тот, обращаясь к судье своему, вопиет: «Помилуй!» За грехи наши и нам готовится казнь вечного осуждения в огне. Страшась сей горькой участи и желая избыть ее, и мы умоляем милосердого Господа: «Господи, помилуй!» Кто погряз в тину, или утопает в воде, или окружен врагами, тот, обращаясь туда и сюда, ко всякому кричит: «Помилуй, помилуй!» В тине грехов погрязаем и мы, волны моря житейского борют нас, и враги во множестве окружают нас, пожрати нас хотя, — почему, ниоткуда помощи не чая, к Единому Господу взываем: «Господи, помилуй! Господи, помилуй! Господи, помилуй!»

Вот одно слово сколько мыслей дает! Но таково и всякое слово, и всякое действие богослужения нашего. А о том уже и не говори, сколько святых истин содержит всякий Апостол и всякое Евангелие, читаемые на литургии. Тут стань размышлять — и конца не дождешь течению мыслей твоих и открыванию тайн, которые будут разверзаться в уме твоем.

Таково‑то наше богослужение! Итак, ходи на него неопустительно, слушай, внимай, размышляй о том, что поется, читается и действуется в продолжение его, — и будешь все более и более умудряться во спасение в боговедении. Бывают же такие, кои, не умея читать, а только поучаясь в том, что предлагает святое богослужение, до того умудряются, что ясно и определительно могут объяснить всякую истину святой веры нашей к немалому назиданию слушающих. Сим и поревнуйте.

Сие же все предлагаю вам ради того, чтоб возбудить ревность вашу — самим, своим личным трудом, доходить до точного познания догматов веры и правил жизни. Не все ждать, пока придет кто да научит. Сам возбуди вопрос и сам найди ему решение посредством ли чтения и размышления или посредством беседы с кем. Действуя так, необоримую крепость ума стяжешь и явишься сильным поборником истины. Тогда как, усыпленною и невнимательною содержа мысль свою, будешь все более и более ослаблять ум свой, который уже не в силах будет устоять против всякого возникающего внутри недоумения и всякого слышимого совне сомнения.