20. Слово в Великий Четверок (Чин омовения ног. Истолкование действия Господня, священнодейственно воспоминаемого)

Прошлый год в этот день небольшое было собрание в храме сем, ныне же видите, как много вас собралось! Верно привлекло вас желание видеть чин омовения ног. Сей чин увидите. Позвольте только мне в воздаяние за труд усердия вашего сказать вам несколько слов в истолкование сего действия Господня, ныне священнодейственно воспоминаемого. Действие сие не есть зрелище для праздного любопытства, а есть представление великих христианских истин, богатых духовным назиданием. Уже по тому самому, что оно было совершено Господом нашим Иисусом Христом, Который есть вечная премудрость, и совершено над апостолами и для апостолов, на коих создана Святая Церковь — хранительница Божественной премудрости, вы можете убеждаться, что сие простое на вид действие не чуждо глубокого и многообъятного знаменования. И точно, в нем изображено существо служения Христа Спасителя человечеству и указана программа будущих действий святых апостолов в просвещении рода человеческого Евангельскою проповедию. Только все сие не словом истолковано, а представлено в действии. Омовение ног есть притча в действии. Брал Господь предметы видимые и дела житейские и давал им духовное знаменование — выходила притча, в слове предложенная. А то бывало так, что Господь не говорил слова, а совершал действие с глубоким духовным знаменованием, — и выходила притча в действии. Таково восседение Его на жребя, знаменовавшее принятие язычниками Евангелия и покорность их Христу Спасителю, таково иссушение смоковницы, означавшее поражение бесплодной синагоги. Таково же и омовение ног. Означает оно, как я помянул, что и как совершил Господь нашего ради спасения, и как должны были действовать святые апостолы, распространяя учение о сем спасении. Разъясню вам сие коротко.

Итак, первое, что есть омовение ног, если смотреть на него от лица Христа Спасителя? — Оно изображает существо служения Христа Господа человечеству в устроении его спасения.

Много уже говорил о сем Господь. Но вот приблизился последний вечер, и Он благоволил все заключить в одном кратком действии, чтоб потом, в последней беседе, еще полнее истолковать Свое дело. Почему святой евангелист Иоанн приступая к описанию омовения ног, говорит: «ведый Иисус, яко прииде час, да прейдет от мира сего ко Отцу… и яко от Бога изыде и к Богу грядет… воста с вечери» (Ин.13,1,3–4). Это — «ведый» с этим — «воста» в такой близкой стоит связи, что нельзя не видеть в последнем отображение первого. В самом деле, Иисус Христос, веруемый, что Он есть воистину Сын Божий и Бог, сходит с места первого и преклоняется, чтоб послужить апостолам, — неясно ли тут изображается делом то, что говорит потом о Нем Апостол: «иже во образе Божий сый, не восхищением непщева быти равен Богу; но себе умалил, зрак раба приим в подобии человечестем быв» (Флп.2,6–7). Преклонившись, Господь совершал дело слуги, — не указание ли это в действии на то, что Он пришел не да послужат Ему, но послужити? Возлюбль сущия своя, Господь омывает ноги — не того ли ради, чтоб живее напечатлеть в мысли, что Он есть очищение о гресех наших?! Но в сих трех — все существо домостроительства спасения нашего: источник его — нисшествие Господа в воплощении; образ совершения — уничижение; самое дело — очищение. С большой высоты и глубоко пали мы. Нисходит Высокий Бог в глубину падения нашего вочеловечением, чтоб подъять нас. Пали мы от гордости, возмечтав быть богами. Бог, чтобы спасти нас, приемлет зрак раба в глубоком самоуничижении. Пали мы в нечистоту, приходит Пречистый, чтоб чистыми явить нас в оправдании и утвердить в сей чистоте обновлением жизни нашей. Вот истины, которые так живо печатлеются самыми простыми действиями Господа: востал с места, преклонился и омыл ноги! И это есть знаменование омовения ног в отношении к Господу.

Во вторых, что есть омовение ног, если смотреть на него от лица святых апостолов?

В сем отношении Господь мог и следующие иметь намерения:

1. Вразумить Иуду предателя, ибо Евангелист говорит: «диаволу уже вложившу в сердце Иуде Симонову Искариотскому, да его предаст… воста Господь с вечери», (Ин.13,2.4), а Господь при омовении сказал апостолам: «и вы чисти есте, но не вси» (Ин.13,10), давая разуметь, что Он знает предателя, который тут же был, чтобы чрез то расположить его войти в себя и опомниться.

2. Дать апостолам урок смирения, ибо Евангелисты поминают, что, возлежа на вечери, апостолы допустили помышления о том, кто у них будет первый. И вот Господь делом указал им, что первый тот, кто всем слуга, а потом и словом сказал: «болий в вас да будет яко мний, и старей яко служай» (Лк.22,26).

3. Желал Господь чрез омовение внушить апостолам, а чрез них и всем нам, приступая ко Святому Причащению, очищать себя от всякой скверны плоти и духа. Ибо вслед за омовением ног Господь стал причащать святых Апостолов, а следовательно, действием омовения сказал как бы им то же, что потом апостол Павел предписал: «да искушает человек себе, и тако от хлеба да яст, и от чаши да пиет» (1Кор.11,28).

Итак, можно думать, что Господь в омовении ног имел сии три намерения вразумить Иуду предателя, дать апостолам урок смирения и внушить им и нам очищать себя от всего нечистого пред Святым Причащением. Но я полагаю, что помышления Господни простирались гораздо далее. Именно: Он хотел в том же кратком действии омовения ног представить и характеристику апостольского служения, как представил в нем существо совершенного им домостроительства спасения нашего.

Господь кончал свое видимое действование на земле. Дальнейший труд в устроении спасения людей Он предает апостолам, облекши их силою свыше. Не справедливо ли потому думать, что когда Евангелист говорит: — «ведый Иисус, яко прииде час, да прейдет от земли», восстал с вечери и омыл ноги учеников, — то тем дает нам разуметь, что в сем действии омовения Господь, готовый прейти от земли, дает наставление тем, коих оставляет вместо Себя, как следует им продолжать дело Его, отныне вверяемое им?

Так и есть. И именно:

Господь омывает ноги. Ноги как ни береги, чистыми сберечь трудно. Но Господь омывает их и тем как бы говорит Апостолам: смотрите, пойдете на проповедь, будете действовать в мире, среди людей и обычаев грешных; как ни трудно уберечься от всякого приражения земного, людского, мирского, я хочу, чтоб вы были чисты совершенно во всем, даже и в том, чего будто избежать нельзя, в чем нечистота и не подозревается, или что даже не считается нечистотою. Это то же, что прежде Он говорил: «вы есте свет мира… Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят добрая дела ваша, и прославят Отца вашего, иже есть на небесех» (Мф.5,14,16). Эту мысль Господь Сам выразил когда сказал: «измовенный нетребует, токмо нозе умыти, есть бо весь чист» (Ин.13,10). Это первое.