В этот момент (слава Богу!) к нам подбежали Антон с Павлом, и все мы мигом вскочили на корабль. Тут же следом о палубу грохнулся брошенный матросом канат, и нос парома стал со скрипом подниматься вверх. Одновременно зашумел дизель, и капитан дал задний ход. Мы еще не закончили разговор со своим новым знакомым, когда к нам подошел мужчина с какими-то бумажками в руках. Он обратился к нам по-гречески. Афонит из Зографа что-то ответил ему и протянул деньги. Мы тоже полезли в карманы, но болгарин жестом остановил нас, показывая на билеты.

— Я уже взял на всех, — сказал он и категорически отказался от денег.

Глава 6.

ВПЕРЕДИ — «AGION OROS»

Все вместе мы поднялись на верхнюю палубу, предназначенную специально для пассажиров. Море помрачнело, и свинцово-синяя туча начала осыпать нас мелким дожди­ком. Лавки на открытом воздухе быстро намокли, пришлось перенести вещи на ту часть палубы, где скамьи стояли под тентом. Сквозь серую завесу мелкого дождя, нехотя, словно в замедленном кино, мимо нас проплывали незнакомые еще берега Святой Горы. Мы пристально вглядывались в них, не веря себе: неужели мы на Афоне?

— Вот это, — болгарин указал на неплохо сохранившиеся стены зданий, — кельи заброшенного русского скита Фиваида. Сейчас здесь никто не живет.

Из-под полуобвалившихся крыш эти кельи своими пустыми окнами без рам горестно взирали на проплывавших мимо людей. Вспомнилось почему-то, как смотрят на прохожих потерявшие хозяев собаки… Казалось, в слезящихся глазницах келий стоял немой вопрос: «Может быть, ты возьмешь меня?» Но люди из года в год всё проплывали и проплывали мимо, и никто не приходил к пустующим кельям, чтобы своим трудом и молитвой вдохнуть в них новую жизнь.

— Почему, отче, — спрашиваю я болгарина, — эти кельи никто не занимает? Они еще вполне прилично выглядят. Впечатление такое, что хоть сейчас заходи туда, чини крышу — и живи себе на здоровье; молись, да Бога благодари, что не пришлось ничего заново строить.

— О… Это всё не так просто, как вам кажется! Правительство Греции через своих людей в гражданской администрации Афона всеми силами препятствует усилению афонского монашества и особенно противодействует укреплению монастырей и скитов, принадлежащих монашеским общинам негреческого происхождения. В первую очередь это относится, конечно, к русским, сербам, румынам и к нам, болгарам. Очень активно ведется в прессе обработка общественного мнения в пользу отмены древнего запрета на пребывание женщин на Святой Горе. Я даже читал воззвание какой-то феминистской организации, в котором этот запрет (думаю, вы помните, что он был дан Самой Царицей Небесной) называется унизи­тель­ным для женщин, прямой их дискриминацией. Кроме того, не прекра­ща­ются попытки превратить Афон в международную зону туризма. Естественно, вся эта политика необходима лишь для того, чтобы уничтожить послед­ний оплот Православия в Европе. Неоднократно предпринимались попытки пробить сквозную шоссейную дорогу от пере­шейка через весь Афонский полуостров. Но пока, по милости Божией, эти попытки не привели к успеху. И, кстати, благодаря вот этим русским землям, мимо которых мы сейчас проплываем. Ведь территория северной части полуострова, до перешейка, принадле­жит русскому Свято-Пантелеи­монову монастырю, а это, если не ошибаюсь, около 400 гектаров. Конечно, когда на Святую Гору хлынут толпы полуголых туристов, монашеская жизнь на Афоне прекратится.

— Ну, а то, что нам, священнослужителям, так сложно попасть на Афон — тоже не случайность?

— Разумеется! Вселенская Патриархия (мы ее здесь чаще назы­ваем Стамбульской) смертельно боится, как бы кто из клириков другой поместной Церкви не остался на Святой Горе. Ведь некоторые приезжают сюда на несколько дней, а сами остаются здесь жить на несколько лет или навсегда. Конечно же, нелегально. Прячутся где-нибудь в горах, в заброшенных кал!ивах1 — поди их потом отыщи! Но полиция тоже не дремлет. Иногда их отлавливают и выдворяют из страны.

— А как же те, которым все-таки удается остаться?

— Если кто-то достаточно долго прожил на Горе нелегально и заслужил хорошую репутацию у греческих монахов, то он легализует свое положение, как правило, благодаря ходатайству кого-нибудь из уважаемых старцев. Впрочем, Матерь Божия всё Сама управит, если человек пришел сюда с серьезными намерениями. Многое здесь совершается благодаря Ее чудесному и действительно сверхъестественному вмешательству. Не забывайте, что на Афоне до сих пор происходит очень много чудес.