Захваченная Толей пустующая келья лепилась к отвесной стене высотой около ста метров. Страшно было даже подумать — что с нею будет, если сверху отвалится камень среднего размера и упадет на нее! Но в этом монашеском царстве, в уделе Пречистой, действуют другие законы — и вот тому наглядное подтверждение: во многих подобных кельях монахи живут уже более ста лет, но ни один камень на них не упал.

Площадка, на которой располагалась Толина келья, походила на разбитую чашку, в боку которой зияла широкая пробоина. Скальные выступы, образовавшие ее борта, создали вокруг площадки естественную ограду. Пробоина была аккуратно заложена камнями. В этой каменной стене виднелась дощатая дверь. Подойдя к ней, мы постучали. Но Толя так к нам и не вышел.

— Может быть, ушел? — предположил карульский отец.

«А может быть, “спасается”, — подумал я, — и открывать не хочет».

— Бывало, — продолжил отец дьякон, — бесы и не таких, как он, подвижников в пропасть сбрасывали. Не дай Бог! А вдруг и его со скалы давно сбросили!

— Предполагать, конечно, можно все что угодно, но и такое здесь бывало, — подтвердил наш афонский старожил. — Ведь хорошо известно, что демоны часто обманывают подвижников, являясь им в любом обличье, даже в ангельском. Могут, например, эти «ангелы» сказать: «Ну, брат, ты так угодил Богу, твоя молитва так высока, что сегодня Бог тебя живым на небо заберет. Ожидай! Скоро огненная колесница прямо у скалы на воздухе станет. Ты не бойся, садись на нее — и вперед! На небо вознесешься». Такие случаи описаны в житиях святых подвижников. Даже Симеон Столпник чуть было не обманулся, хотел уже взойти на колесницу, да перекрестился — а колесницы-то и нет. Другой поверил — и разбился, а третий монах хотел взойти, но, слава Богу, его игумен схватил и удержал. Тогда бесы сорвали с монаха мантию. У всех на глазах эта мантия поднялась высоко в небо и даже исчезла, а через полчаса смотрят: она падает, падает — и вниз, на камни. Игумен указывает на нее монаху и говорит: «Видишь? Вот так было бы и с тобой. Подняли бы тебя, как твою мантию, а потом швырнули на камни — и ты бы разбился».

Жалко Толю! Потоптались мы у двери, воздохнули:

— Господи, вразуми этого парня — раба Твоего, Анатолия, не дай ему погибнуть! — и пошли дальше.

Глава 18.

РАБОТА И МОЛИТВА

Последним жилищем отшельников, которое мы посетили на Старой Каруле, была пустующая келья Георгия Победо­носца. Как пояснил наш карульский старожил, принадлежит она 86-лет­нему греку, но он четыре года тому назад уехал на материк ухаживать за одинокой больной матерью. Старушке теперь уже более 100 лет. Вот и пустует келья четыре года.

По сравнению с другими расположена она очень удачно. В этом месте вдоль скалы высоко над морем протянулся неширокий каньон. Он врезался в мраморный утес и образовал достаточно удобный горизонтальный желоб длиной около двадцати метров и шириной до десяти.

— Когда обитавший здесь подвижник был помоложе, — рассказывал нам наш провожатый, — он в мешках спускал на веревках землю с высокого плато. Там, где это было необходимо, построил невысокие стенки из камня и засыпал впадины землей, вы­ровняв тем самым поверхность дна каньона. Здесь он посадил несколько фруктовых деревьев и развел небольшой огород, где выращивал овощи.

Но сама келья, как мы убедились, была построена значительно раньше. Над входом сохранилась вытесанная в камне дата — 1811 год. Часть домика занимает крошечная церковь, освященная в честь Георгия Победоносца. Она-то и дала название этому отшельническому приюту.