2. Эволюционизм как мифология

Тезис к которому мы пришли ранее, вполне подтверждается (как это ни странно) и высказываниями самих эволюционистов. Так Джулиан Хаксли говорит следующее: "Религия — это по сути своей отношение к миру в целом. Таким образом эволюция, например, может оказаться мощным принципом координации надежд и верований человека, каким кода-то был Бог". Подобные высказывания позволял себе и Шарден. — "Эволюция — это общий постулат, пред которым должны склониться все теории, все гипотезы должны ему соответствовать, чтобы считать разумными и истинными. Эволюция — свет, освещающий все факты, траектория, которой должны следовать все линии". Конечно, с религиоведческой точки зрения пред нами налицо новая религия, пантеистического толка, с развитой космогонической мифологией и институтом жрецов[122].

Надо заметить, что ново в этой доктрине только ее наукообразное прикрытие, а суть эволюционизма — в воспроизведении наиболее архаических, языческих представлений.

Так, теория Большого Взрыва — модификация мифа о мировом яйце, из которого возникает все.(Думаю, что теории ячеистости пространства скоро откроют нам и черепаху на которой этой яйцо почивало).

Бесконечные эпохи самосовершенствующегося мира, воспроизводят индийских миф об периодах сна и бодрствования Брахмы.

Самопроизвольное зарождение жизни соответствует как всеобщим языческим басням о самозарождении богов из хаоса, так и представлениям о всеобщей одушевленности.

Интересно, что и особая роль приписываемая эволюционистами Солнцу вполне схожа с верой солнцепоклонников. (Сравни гимны Эхнатона)[123].

Самопроизвольное усложнение живых существ имеет своими корнями восточные представления о пути восхождения душ к совершенству, основанному на вере в метемпсихоз. Интересно, что на формирование этой идеи у Дарвина огромную роль сыграл его дед Эразм Дарвин, увлекавшийся оккультизмом.(Он был масон)[124].

Идеи, приписывающие физической силе роль двигателя прогресса были почти общеприняты в древнем мире. Вспомним практику спартанцев, сбрасывавших слабых детей со скалы.

И, наконец, идея о родстве человека с животными была чрезвычайно распространена у самых различных народов под именем тотемизма. Более того, в той форме как ее проповедывал Дарвин, она была известна жителям Тибета[125].

Итак мы видим, что в эволюционизме не содержится ничего принципиально нового в сравнении с древним язычеством.

3. Попытки согласования эволюционизма с христианством

Теперь коснемся вопроса, можно ли согласовать эту мифологию с учением Церкви. Надо с сожалением заметить, что несмотря на предостережение апостола Павла, существует ряд попыток согласовать эти "басни и родословия бесконечные" (1 Тим.1, 4), с здравым учением Господа нашего Иисуса Христа. Все они пытаются тем или иным образом исказить слово Божие, чтобы сделать его более приемлемым для духа века сего. По прямому смыслу Библейского Откровения совершенно недопустимо самовольно толковать Священное Писание. Как пишет ап. Петр, "зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым". (2 Петр. 1, 20–21). В согласии с этим 19 правило 6 Вселенского Собора запрещают толковать Писание иначе нежели как понимали его Святые Отцы. Поэтому рассматривая существующие теории христиан — эволюционистов, мы будем опровергать их путем сравнения с учением святых отцов.

Первой теорией является учение о том, что день творения длился миллионы лет, а не 24 часа. Хотя буквальное понимание этих слов было засвидетельствовано самим Господом на горе Синае в 4 заповеди. Святые Отцы также согласно понимали эти дни как обычные сутки. Приведем ряд свидетельств их.