Можно ли так спокойно приписывать каббалистическое учение авторству апостола Павла ияко апостолов единонравнымСвятым Отцам? Почему же тогда их не превозносят в Талмуде? И Ап. Павел ни разу в своих посланиях не называет ветхого Адама Все-Человеком. Такого словоупотребления Православная Церковь вообще не знает.

Читая книжку еп. Василия не перестаешь удивляться, насколько его собственные мысли идут в разрез с теми святоотеческими цитатами, которые он приводит. Выводы владыки Василия никак не вытекают из утверждений Отцов Церкви. Приведем пример такого неожиданного умозаключения. Еп. Василий приводит отрывок из толкования свт. Григория Нисского на Песнь Песней Соломона:

"Се добра еси искренняя моя. Потому прежде сего не была ты добра, что, став чуждою Первообразной красоты, от дурного сближения с пороком изменилась до гнусности. Смысл же сказуемого таков: естество человеческое сделалось готовым принимать все, что ему по мысли; и к чему приведет его наклонность произвола, в то и изменяется"[93].

Сразу после конца цитаты, без абзаца и каких-либо разделений еп. Василий делает свой вывод: "Так свт. Григорий видит и падение (во Адаме), и спасение Человечества (во Христе) в лицах, а не просто в "естестве" безлично: "невеста", "дева", "душа": в борении со злом на пути к добру" [94]. Но Владыко, (оденьте очки и перечитайте — ???)! Святитель Григорий сам свидетельствует против Вас, когда пишет, что в Адаме мы пали не как личности, но "естествочеловеческое сделалось готовым принимать все, что ему по мысли". Изменилось от грехопадения Адамово (и как следствие — наше) человеческое естество, природа, но вовсе не мы пали как личности. Не было такого. Первородный грех не наш с Вами, Владыко, а Адамов, Адам-праотец как личность за свой грех — единственный известный нам его грех — каялся.

"Седе Адам прямо рая, и свою наготу рыдая, плакаше: увы мне, прелестию лукавою увещанну бывшу и окрадену и славы удалену! Увы мне, простотою нагу, ныне же недоуменну! Но, о раю, ктому твоея сладости не наслаждуся, ктому не узрю Господа и Бога моего и Создателя, в землю бо пойду, от неяже и взят бых, Милостиве Щедрый, вопию Ти: помилуй мя падшего!" [95].

Мы же все, в отличие от первозданного Адама, в раю изначально не были, дело покаяния до конца не совершили и райское достоинство себе не стяжали.

Ошибка еп. Василия, быть может, отчасти коренится в путанице лингвистической. Дело в том, что слово "человечество" имеет два различных значения. Одно — современное, русское: "человечество" есть совокупность всех людей, человеческих личностей. Привычно слышать о "прогрессивном человечестве", об интересах человечества" и т. п.

Другое употребление этого слова — более архаичное, и означает человеческую природу, то есть те признаки, которыми каждый из детей Адама отличается от иных живых и неживых творений. Так понимаемое "человечество" можно сопоставить с выражениями "зверье", "камение" и т. п. Так понимаемое "человечество" часто сравнивают со словом "божество", когда, например, говорят о двух природах во Христе Иисусе. Одни действия Господь совершал по Своему "человечеству", то есть по Своей человеческой природе, другие действия — по Своему "божеству", то есть по Своей природе божественной.

Таким образом, слово "человечество" двузначно: в одних случаях оно включает понятие личности (ипостаси), в других — лишь природу (усию). В подзаголовке названия книжки еп. Василия означено: "Каппадокийское богословие — ключ к апологетике нашего времени". В этой связи автор совершенно справедливо пишет:

"Центральным пунктом, около которого вращалась терминологическая работа каппадокийцев, явился вопрос о разграничении понятий усия (сущность) и ипостась" [96].