- Геронда, иногда я умом понимаю, что нужно возлю­бить другого, но любви внутри не чувствую.

 - Потихоньку из ума перейдёт и в сердце, и почувст­вуешь любовь. Чтобы возлюбить другого человека необхо­димо, чтобы работало сердце тоже, одного ума недоста­точно. Максимально, что может сделать ум, это привести тебя в состояние, когда ты сможешь сказать: "Я должна потерпеть этого человека" или "я должна держать себя в руках, чтобы не сказать или не сделать ему чего-то пло­хого" и т. д. Это значит, что ты другого не любишь. Смот­ришь на него, как на чужого, не видишь в нём брата, что­бы переживать о нём и чтобы сердце трепетало.

 - Если между умом и сердцем существует дистанция, я могу логическим рассуждением сделать так, чтобы серд­це последовало за умом?

 - И какое расстояние между сердцем и умом? Поче­му должно быть расстояние?

 - Потому что хотя умом я мыслю правильно, но серд­це не может за ним последовать, потому что оно в плену страстей.

 - Диагноз верный, но этого недостаточно, нужно поза­ботиться о лечении. Всю духовную работу делает ум вмес­те с сердцем Ум - передатчик, а сердце - приёмник. Как человек настроит передатчик, на такой частоте работает и приёмник. Если ум работает по-мирски, то посылает сердцу мирские сообщения. Если работает духовно, то сердце умиляется и духовно болезнует. Как ты можешь, например, объедаться, если знаешь, что в другом месте люди умирают от голода или что бедуины едят верблю­жий навоз?

 - Геронда, я заметила, что люблю не сердцем, а умом. Как заставить сердце работать?

 - Разве ты не знаешь? Сейчас врачи, чтобы заставить сердце работать, разрезают грудную клетку и вставляют внутрь... батарейку. И мы должны сделать так, чтобы ум резал сердце, завёл его и заставил работать.

 - Как это?

 - Я думаю, что это происходит тремя способами. Либо человек чувствует благодарность за благодеяния Божий, так что изнемогает и прославляет Бога. Либо он ощущает тяжесть своих грехов и с болью просит у Бога прощения. Либо он ставит себя на место человека, находящегося в трудном положении и сострадает ему естественным об­разом

 - Геронда, я веду себя непосредственно, так, как чувст­вую. Это хорошо?

 - Смотри, когда в сердце есть чистая и всецелая лю­бовь к Богу, тогда каждое самопроизвольное движение сердца чисто. Но когда в сердце нет чистой любви, тог­да нужно непосредственность ограничивать, потому что тогда это самопроизвольное движение сердца исполнено мирских токсинов.

 - Что мне сделать, чтобы ограничить свою непосредст­венность?

 - Ты разве не водила машину? В машине есть тормо­за? Ну, скажи мне теперь, человек... без тормозов, что нужно сделать?