- Что это за гул, геронда?

 - Пчелиный рой поселился у меня за окном, и те­перь пчёлы так активно работают, что мне приходится терпеть по вечерам такой шум! Пойдёмте, я вам покажу свою пасеку. Смотрите, как у пчёл всё архитектурно про­думанно, хотя у них нет ни архитектора, ни подрядчика! Желаю и вам трудиться правильно, духовно, создать ду­ховный улей, дающий духовный мёд, чтобы приходили миряне, ели и услаждались духовно.

 - Геронда, что означает сказанное псалмопевцем "Человеки и скоты спасеши, Господи"9?

 - Это означает, что Бог помогает и животным тоже. Сколько есть святых покровителей животных! А самим животным, что им приходится терпеть, бедным! Мы и не­делю не смогли бы понести того послушания, какое они несут, служа человеку. Если их накормят - хорошо, а если нет, остаются голодными. Если не делают того, что хочет хозяин, их бьют. А как трудятся без всякого вознаграж­дения! Мы за одно "Господи, помилуй" можем получить рай. Разве этого мало? Так что животные превзошли нас и в нестяжании, и в терпении, и в послушании.

 Наблюдайте за жизнью животных и насекомых, это полезно. Я смотрю, как усердно и любочестно трудятся муравьи, не имея руководителя. Ни в одном человеке нет такой тактичности, какая есть в муравьях. Молодые муравьи тащат в муравейник мелкие палочки и много других бесполезных вещей, потому что ещё не знают, что нужно, а что нет. Взрослые муравьи им не препятствуют, но потом сами выносят всё это из муравейника. Со вре­менем молодые начинают смотреть, что в муравейник несут взрослые муравьи, и учатся. Если бы мы были на их месте, то говорили бы так: "Эй, ты, иди сюда, что это такое ты тащишь? Ну-ка выбрось живо!"

 Бог сотворил животных, чтобы они служили человеку, но и чтобы человек брал с них пример. Человек, если он действительно человек, из всего извлекает пользу.

Олет - усердная птица

 - С последним письмом вы прислали мне икону, где изображён Адам с животными в раю. Вот я и подумал послать вам со своей стороны рисунок одной птицы, моего самого близкого друга, потому что, если бы я вам послал рисунок змеи, думаю, вы бы испугались. Я назвал её Олет, что по-арабски значит "ребёнок". Олет живёт на холме в пятистах метрах от моей кельи. Ежедневно в полдень я несу ему гостинцы и угощения. Когда я даю ему еду, он берёт чуть-чуть и улетает. Я кричу, чтобы он вернулся, однако он улетает, но вскоре возвращается, тихо подлетает сзади и прячется у меня под жилеткой. Когда я ухожу, он провожает меня на расстояние при­мерно ста метров, и я, чтобы он не летел за мной дальше и не уставал, бросаю ему крошки, чтобы отвлечь, а сам быстро иду вперёд, пока он не потеряет меня из виду.

 Последнее время Олет оставил строгую жизнь и ищет наслаждений! Не ест ни дроблёный рис, ни размоченные в воде сухари, только червячков, причём хочет, чтобы я подносил ему их на тарелке - на ладони, - садится на неё и ест. Прогресс!

 В эти дни я наслаждаюсь обществом Олета. Кто-нибудь может сказать: "Почему ты делаешь Олегу исключение? Почему к другим птицам не относишься так же, как к нему?" Отвечаю: когда я зову Олета, он прилетает вместе с другими птицами, своими друзьями; другие сразу на­брасываются на еду, а Олет прилетает по послушанию и по любви. Даже когда он голоден, может долгое время просидеть вместе со мной, потом я сам напоминаю ему про еду. Сейчас установилась хорошая погода и у Олета много еды, букашек, козявок, но он всё равно прилетает, когда я его зову, хотя он и сыт, - прилетает по послуша­нию. Как же не радоваться этой усердной любочестной птице больше, чем другим?

 Часто от большой любви мне хочется крепко сжать Олета в ладонях, но боюсь, как бы мне не оказаться, как та обезьяна, что крепко прижимает к себе своих детей, так что в конце концов душит их. Потому я сдерживаю своё сердце и радуюсь на Олета издалека чтобы ему не навредить.

 Однажды я задержался, и, когда пришёл на холм, Оле­та уже не было, так как в тот день дул сильный ветер. Я оставил еду в обычном месте и ушёл. На следующий день я пошёл к Олету очень рано, потому что переживал, не съел ли его ястреб. Олет, когда увидел оставленную ему с вечера еду, "искусился помыслом", полетел по направле­нию к моей келье и стал ждать меня на половине пути.

 Увидев меня, он от радости словно сошёл с ума. Я стал его кормить, но ему больше было нужно моё общество, чем еда Я удивляюсь его воздержанию, любви и благо­дарности. Молитесь, чтобы мне быть подражателем его добродетелей.

 Думаю, что я вас не разочаровал, сказал всё без утайки, не спросив разрешения Олега Надеюсь, он не огорчится, хотя и так никто, кроме вас, об этом не узнает... Большой поклон вам от Олега и от меня.