2. Чревное, или, вернее сказать, подчревное подвижничество, мистика живота. Сюда относятся «созерцания» и переживания разных николаитов. хлыстов, католических святых последних времен5.

3. Наконец, подвижничество груди, или сердца — наше, православное, чистое, древневосточное, богоспасаемое. Христово.

Понятно и без дополнительных рассуждений, кому нужно отдать преимущество и почему.

Если переразвить мистически разум — получится «лжеименное знание» (1 Тим.

6, 20), прелесть, характеризуемая высшею степенью гордости6; если все внимание погрузить в отправления чрева и подчревности, то есть допустить в своем духовном делании переразвитие органической жизни, — получится тоже прелесть, но в иной форме — в виде нечистоты тела и духа, жара крови и плоти . Остается единственный правильный путь — приняться человеку за очищение сердца от страстей. Оно, как занимающее срединную часть тела8, дает устойчивый центр и всему духовному деланию. В этом случае голова и живот размещаются по своим подчиненным местам, причем голова приобретает «значение органа посредствующего между целостным существом души и теми влияниями, какие она испытывает совне или свыше, и при этом ей приличествует достоинство

9 ~ - 10

правительственное в целостной системе душевных действии» .

Если мы обратимся к святым отцам и их первоисточнику — Священному Писанию, то увидим, что наши выводы совершенно правильны.

-292-

Сердце — не надо только понимать его слишком узко, в смысле лишь анатомического органа11, - здесь есть средоточие всех духовных и телесных сил. Оно как бы заступает их место, и все то, что мы привыкли отдельно относить к той или иной способности души, в Писании относится к сердцу.

Я кратко изложу здесь учение Свящ. Писания об этом предмете, чтобы видно было читателю, как, по взгляду Самого Бога, должен мыслить себя человек и должна складываться его духовная жизнь.

Сердце как начало жизни телесной. Сердце есть существенный орган в жизни: его «пронзают», когда хотят причинить верную смерть кому-нибудь (2 Цар. 18, 14; 4 Цар. 9, 24).

«Кроткое сердце — жизнь для тела» (Притч. 14, 30).

Между прочим, у египтян смерть называлась «человеком с неподвижным сердцем»12.

Сердце как центр духовных и душевных состояний. В то время как у нас понятие «сердца» обычно употребляется в смысле седалища только чувств и любви, в Свящ. Писании оно есть:

1. Седалище мысли, размышления. Сердце «знает» (Пер. 24, 7), «размышляет» (Пс. 4, 5). «Мысли приходят в сердце» (Лк. 24, 38) или «на сердце» (Деян. 7, 23; 1 Кор. 2, 9). Сердце «верует» (Рим. 10,10), иногда медлительно (Лк. 24, 25). Широта сердца свидетельствует о «мудрости» и «весьма великом разуме» (3 Цар. 4, 29); наоборот — «сердце глупого не удержит в себе никакого знания» (Сир. 21, 17). Слово есть обнаружение мысли (чрез произношение ее устами), так равно бывает «в устах глупых сердце их, уста же мудрых в сердце их» (Сир. 21, 29).

Сердце, сделавшись чрез грехопадение прародителей злым, естественно источает из себя и «мысли злые» (Быт. 6,5).

2. Седалище мудрости. Соломону было дано «сердце умное и разумное» (3 Цар.

3, 12).

3. Седалище памяти, которая удерживает то, что воспринято рассудком (Втор. 4, 9; 8, 5-6; Исх. 51, 7). Заповеди должны быть написаны в сердце, как на скрижалях (Притч. 3,3). Когда открывают тайну, открывают сердце свое (Суд. 16, 18).