должен тщательно остерегаться сего» .

-318-

Удалять вещи, разжигающие страсти, нужно потому, что может настать момент, когда человек перестанет владеть собой. Плотина прорывается, и шквал воды сметает все на своем пути. Ювенал, которому окружающая среда давала тысячи примеров подобного, со свойственным ему опытом в этом отношении последнее и отмечает. Но кто знает, кто такой был Ювенал и каков язык его сатир, тот меня извинит, если я не приведу соответствующие места из него даже в латинском подлиннике61.

Вместо Ювенала я приведу цитату из автобиографии графа Алексея Толстого, которая показывает, какое гибельное влияние производят на впечатлительные души приманки мира, называемые произведениями чистого искусства.

«Та или другая картина, или статуя, или хорошая музыка производили на меня такое впечатление, что у меня волосы буквально поднимались на голове»62.

Причины возгорания страстей некоторые святые отцы делят на внутренние и внешние.

Так, авва Серапион Арсиноит говорит63:

«Некоторые пороки принимают причины возбуждения отвне, например сребролюбие и гнев, а некоторые от внутренних причин происходят, например уныние и печаль». (Речь здесь идет о том состоянии, которое испытывают уединившиеся в пустыню и не видящие никого и ничего, а не та разумеется печаль, которая рождается непосредственно от потери имущества, исчезающего на глазах, например при пожаре.)

Из всего вышесказанного следует, что причины страстей, будучи удалены от человека, делают страсти последнего вялыми и наконец сводят их к бледным воспоминаниям и чистым представлениям (Нил Синайский). Причины эти находятся иногда вне человека, иногда внутри него (авва Серапиои), и то действуют чрез помыслы, переходя на чувства, то, зарождая страсть в чувствах телесных, переводят ее на душу, загрязняя ум (Иоанн Лествичник)65.

В науке тоже существуют теории, в которых она старается осмыслить подобные проблемы. Об этом бы не стоило и говорить, если бы паучники не искали в аскетике разрешения некоторых вопросов, в которых они окончательно запутались и не могут выбраться на свет Божий. Предъявляют вопросы, понятно, с упреками и пилатовским сомнением, что можно получить разрешение просимого.

-319-

Но я, не замечая ни их иронии, ни гнева, ни скептицизма, постараюсь ответить на поставленные вопросы. Но сперва скажу, как известный американский профессор Джемс «открыл Америку» у себя в кабинете, которую он называет «своей гипотезой и даже теорией».

Открытие это заключается в следующем. «Обыкновенно принято думать, что в грубых формах эмоции психическое впечатление, воспринятое от данного объекта, вызывает в нас психическое состояние, называемое эмоцией, а последняя влечет за собой известное телесное проявление. Согласно моей теории, — говорит Джемс, — наоборот, телесное возбуждение следует непосредственно за восприятием вызвавшего его факта, и сознавание нами этого возбуждения в то время, как оно совершается, и есть эмоция. Обыкновенно принято выражаться следующим образом: мы потеряли состояние, огорчены и плачем; мы повстречались с медведем, испуганы и обращаемся в бегство; мы оскорблены врагом, приведены в ярость и наносим ему удар. Согласно защищаемой мною гипотезе, порядок этих событий должен быть несколько иным; именно, первое психическое состояние не сменяется немедленно вторым: между ними должны находиться телесные проявления, и потому наиболее рационально выражаться следующим образом: мы опечалены, потому что плачем, приведены в ярость, потому что бьем другого,