«...Иисус Наставник, помилуй нас!»

Различные виды Богослужения Церковь употребляет для освящения воды, которая столь необходима для поддержания жизни нашей.

Так 1) желает ли христианин иметь особый источник для одного своего дома или общий для многих домов, — Церковь заповедует своим служителям спешить на то место, где предполагается устроение нового студенца, и пламенной молитвой ко Господу вызвать из недр земли воду сладкую и обильную. "Как древле, — говорит она Богу Всесильному, — рукою Моисея от сухого камене даровал Ты тещи водным потокам и жаждущие люди Твоя напоил, так и ныне, Владыка всего, услыши моления нас, недостойных рабов Твоих, и даруй нам воду на сем месте, сладку же и вкусну, довольну к потребе, невредительну же ко приятию".

2) Если источник готов и совершенно устроен, Церковь заботится о том, чтобы освятить и облагодатствовать открытую в нем воду. "Сотворив небо и землю, — взывает она, — Ты создал и воду; Твой Дух носился верху ее при начале мира. Твое слово собрало воды в собрание едино; Ты посылаешь источники в сухих и непроходимых дебрях и проводишь воды посреди гор. Ты и ныне ниспосли благословение Твое Небесное на воду сию, в студенце сем сущую; отжени от нее всякую сопротивную детель, отними всякую горесть, и сланость, и безчадство, и благослови, и освяти ю, и услади..." и пр.

3) В первый день месяца августа, при начале поста Пресвятые Богородицы, в память всечестнаго Ее Успения, вы видите Церковь Божию, во всем торжестве и благолении исходящую из своего обыкновенного святилища — из храма, и грядущую на реки, на общественные водотечи и водохранилища. Для чего? Церковь знает, что из этих водохранилищ употребляете воду «вы, и сынове ваши, и скоти ваши» (Ин. 4; 12); что этой же водой вы поливаете травы в огородах, деревья в садах, в ней измываете себя и ризы ваши. Дабы стихию, имеющую столь обширное употребление в жизни человека, соделать водою благословения Небесного, Церковь совершает над нею один из величественнейших, глубоко трогательных и умилительных обрядов своих — "Последование Малого освящения воды", молясь о еже освятитися воде оной силою и действием и наитием Святаго Духа; о еже снисходити «на нее» очистительному Пресущныя Троицы действу, о еже быти воде сей целительней душ и телес, и всякие сопротивные силы отгнательней, и пр. (Ектения.) Поелику же христианину потребно освящение и благословение Небесное не на один день, а на все дни и часы жизни, то Церковь допустила своему обряду "Малого освящения воды" самое обширное употребление. Она советует совершать его в первый день каждого месяца над общественными источниками, реками и озерами; его можно совершать в храме Божием над сосудом с водою во всякое время, когда потребуют обстоятельства, можно совершать на полях, в садах и в гумнах, можно совершать в каждом доме христианском. Одним словом, во всякое время и во всяком приличном месте можно совершать этот святой и спасительный обряд.

4) Еще возвышеннее, величественнее и, можно сказать, святее "Последование Великого освящения воды", совершаемое в Навечерие и в самый праздник Богоявления Господня. Воспоминая Крещение Господа в Иордане, «да водное естество освятит Безгрешный», Святая Церковь умоляет Господа всеми чудесами всемогущества и славы Его, всем величием Божества, всей беспредельностью естества Его приити и освятить воду для святости, пользы и счастья возлюбленных детей ее. О, как поразителен, высок и божественен голос ее, которым Церковь зовет Господа с Небес на земные воды наши! "Велий еси Господи, — вопиет она, — и чудна дела Твоя, и ни едино же слово довольно будет к пению чудес Твоих! Ты бо хотением от несущих, во еже быти, приведый всяческая, Твоею державою содержиши тварь, и Твоим Промыслом строиши мир... Тебе трепещут умные вся Силы, Тебе поет солнце, Тебе славит луна, Тебе присутствуют звезды, Тебе слушает свет, Тебе трепещут бездны, Тебе работают источницы... Ты простерл еси небо яко кожу, Ты утвердил еси землю на водах, Ты оградил море песком, Ты ко отдыханием воздух излиял еси. Ангельские силы Тебе служат; Архангелъстии лицы Тебе кланяются... Бог сый неописанный, безначальный же и неизглаголанный!.. Самубо, Человеколюбче Царю, прииди ныне наитием Святого Духа и освяти воду сию" (трижды). Для чего освяти? Для того чтобы она получила "благодать избавления, благословение Иорданово, чтобы она была источником нетления, разрешением недугов, очищением душ и телес, освящением домов, и ко всякой пользе изрядна".

Что священнодействие и молитвы Церкви над водою Богоявлений Господних, которую она именует великою «агиасмою» (т.е. святыней), бывают сильны пред Господом и чудодейственны, — непререкаемым доказательством служит самая эта агиасма. Еще святой Златоуст говорил, что вода святых Богоявлений в продолжение многих лет остается нетленною, бывает свежа, чиста и приятна, как будто бы сию только минуту была почерпнута из живого источника. Вот чудо благодати Божией, которое и ныне может всякий видеть и проверить собственным опытом! Церковь, совершенно зная присутствие всеосвящающей силы Божией в агиасме, повелевает употреблять ее при очищении разных вещей, чем-либо оскверненных.

(Из "Бесед" Я. Амфитеатрова)

39. Что такое смерть и сколь полезно памятование о ней?

В книге Бытия, начиная с Адама, о каждом праотце, в долголетии пожившем, читаем одно и тоже заключительное слово: «и умре. Поживе Адам лет 930, и умре. Поживе Сифлет 912, и умре. Поживе Енос лет 905, и умре. Поживе Каинан лет 910, и умре». И о всех остальных читаем все тоже, что они смертью окончили долголетнюю жизнь свою, в чем так очевидно открывается действенная сила словес Божиих ко Адаму: «в онь же день снесте от древа заповеданного, смертию умрете». А для нас столь часто повторяемое в Писание слово "и умре" — есть как бы молот, ударяющий в камень: оно вбивает в наш ум память смертную и сокрушает окаменение сердечное. Ибо если люди первого мира, столь долго жившие, не избежали смерти, то тем более надлежит умереть нам после скоротечной нашей жизни. Те по несколько сот лет ждали смерти своей, а нам недолго ждать ее: наш конец при дверех... Не каждый ли вечер читаем мы в молитвах на сон грядущим: «се ми гроб предлежит, се ми смерть предстоит!»

Но что такое смерть? Каковы ее свойства, ее действия, и почему нам всегда потребно памятовать о ней? Размыслим о сем мы, смертные.

Смерть есть разлучение души от тела, разрешение их естественного союза, разложение составных частей, из которых состоит человеческое естество, бездействие органов телесных, потеря чувств, окончание жизни, разрушение всего состава человеческого. Человек состоит из души и тела, а когда он умрет, то он уже не человек, ибо хотя и лежит пред нами его тело, хотя и пребывает его душа бессмертной, но поскольку они разлучены друг от друга, то ни душа уже не составляет всего человека, а есть просто только душа, ни тело не составляет человека, а есть только труп. Вот почему естество земнородных боится смерти: смерть отнимает у него его бытие, отнимает то, чем оно было. Человек не бывает уже человеком, собственно человек уничтожается до дня Судного и трубы Архангельской, которая имеет возбудить мертвых от века.

Свойство смерти есть то, что она приходит к человеку неожиданно, хотя и каждому достоверно известно, что она к нему придет. Ибо что достовернее того, что мы умрем? По слову Апостола — предлежит человеку единою умрети! И, с другой стороны,. — что безвестнее прихода или часа смертного, как и Сам Господь говорит в Евангелии: «...не весте дне ни часа, в онъже Сын человеческий», жизнью и смертью обладающий, «придет» взять душу человеческую. Смерть известна всем и каждому, потому что непреложно, непременно она придет ко всякому, и никому не избежать ее. Но неведом час прихода ее: она никому не дает о себе вести, что идет, не назначает времени, не исчисляет дней и лет, не ждет старости, не щадит юности, не спрашивает: готов ли ты? — а когда придет и застанет неготовым, не дает ни одной минуты срока для приготовления. Смерть известна нам потому, что мы — люди, и, следовательно — смертны, но неизвестен нам час смертный, потому что мы подвержены разным случайностям. Смерть нам известна, потому что всякому, кто родился в эту жизнь, предстоит пройти только одним путем — путем к смерти; но неизвестно время смерти, никто не знает, на каком месте ждет его смерть, где застанет его час смертный. Нам известно наверное, что душа наша разлучится с телом; но неизвестно, как она разлучится, по общему ли закону естественной смерти или как-нибудь насильственно. Всякий знает, что умрет, но образа смерти своей, как и по какому случаю он умрет, никто знать не может. Смерть нам известна потому, что она назначена правосудием Божиим как наказание за грех прародительский для всего рода человеческого, но безвестен час смертный, потому что Бог не открыл нам Своего определения о продолжении жизни того или другого человека, а сокрыл это в недоведомых судьбах Своих. Мы знаем, что умрем, но не знаем, когда умрем: сегодня или завтра, рано или поздно, днем или ночью. Многие, отойдя ко сну ночному, уже не просыпались, — их находили мертвыми, и делался для них сей сон смертью, а ложе ночное — гробом! Многие, встав от сна ночного и встретив день, до следующей ночи не дожили, умерли.

Пирует царь халдейский Валтасар с вечера, и уже довольно навеселе, и вот появляется чья-то рука, которая загадочными словами пишет на стене суд смертный на пирующего царя, и он был убит в ту же ночь. Знал ли он, что так скоро наступит час смерти его? Думал ли в ту ночь умереть? Или уснул на ложе своем в поздний час ночной ассирийский полководец Олоферн, уснул, опьяненный вином, и в тот же час его сон заменился смертью, и он был обезглавлен рукою женщины, — и вот, кто хвалился назавтра взять иудейский город Ветилую, как птицу с гнезда, — сам как птица попал в сети смертные. Тревожится богатый, у которого нива принесла обильный плод, заботится, куда бы ему собрать свою пшеницу; он задумывает разломать тесные, построить просторные житницы, назначает себе много лет жизни, чтоб есть, пить, веселиться, а Бог ему говорит: «Безумие, в сию нощь душу твою истяжут от тебе» (Лк. 12; 20). И тот, кто чаял много лет прожить, умер нечаянно, не пережив и одной ночи! О, сколь безвестен час смертный! Господь увещевает нас: «...будите готови, бдите и молитеся, не весте бо, когда время будет».