Бывает, наконец, и то, что как благоразумно ни поступал муж, он никак не может завести порядка в доме; жена во все мешается, хотя и ничего не умеет сделать, во всем идет наперекор мужу, или же вовсе ничего не хочет делать, бросает детей и хозяйство на одного мужа, занимается только собой да нарядами. Говорить ли о женах-пьяницах? Что может быть противнее пьяной женщины?.. Понятно, что уж тут не может быть и речи о доброй советнице; «поистине лучше жити с львом и змием, неже жити с такою женою!» (Сир. 25; 18)... Терпит-терпит иной несчастный муж такой жены, да и бросит все, и сам пойдет — куда? — Заливать свое горе горькое...

Но нет, несчастный брат мой о Христе! Не ходи туда, не губи души своей! Этот крест послал тебе Господь, а ведь Он и Сам понес за нас с тобой крест — да еще какой тяжелый!.. Он хочет, чтобы мы были причастниками страданий Его: вот и посылает тому, кого любит, тяжелые кресты... Понеси же в терпении свой крест до конца; не бойся его тяжести: Кто возложил его на тебя, Тот и поможет, ведь Он Господь милосердый... А кто знает, может быть за твое терпение Он и жену твою обратит на путь спасения? О, какая это будет радость для тебя, да не для тебя только, но и для всех Ангелов Небесных!.. Аминь.

119. В скорби – к Богу поскорее!

«Многими скорбьми подобает нам внити во Царствие Божие» (Деян. 14; 22).

Многими скорбьми... а ужели вовсе без скорбей нельзя достигнуть Царствия Божия? — Нельзя, никак нельзя; ибо только при скорбях душа наша очищается от скверн греховных, с которыми невозможно войти в Царствие Божие. И потому-то нет теперь на небе ни одного святого, который бы на земле прожил век свой без скорбей; всякий из них непременно терпел скорби в жизни, или умирал скорбною смертью. Так, к Царствию Божию для всех один путь — путь скорбный. Не иметь нам скорбей в этой жизни теперь уже невозможно; ибо мы и родимся во грехах, и живем грешниками. Вот если бы на нас не было никаких грехов, тогда конечно, мы были бы совершенно свободны от скорбей: потому что тогда не от чего и не за что было бы скорбеть нам; ведь мы оттого и скорбим, что в нас живет грех, еще действуют страсти. Итак, отчего бы и от кого бы скорбь твоя ни приходила, от себя ли, от других ли, от высших ли, от низших ли, от болезни ли, от потери ли, от бедности ли, от трудов ли, от видимых ли, от невидимых ли врагов, словом — всякую скорбь к своим грехам прилагай, за все себя обвиняй. "Видно я великий грешник, когда всем и всеми оскорбляюсь; видно, сильны еще во мне страсти, когда от всякого неприятного случая так скорблю". Впрочем, обвиняя себя во всем, не забывай милосердия Божия; бия себя руками в грешную грудь, обращай свои очи к всеблагому Богу. Иначе скорбь твоя сокрушит тебя вконец, и обличение себя во грехах повергнет тебя в бездну отчаяния. А чтобы не случилось этого с тобою, не скорби слишком, не доходи в скорби до уныния. Тяжело тебе? К Богу поскорее, — Богу, Отцу твоему, скажи: "Тяжело мне, Господи!" — и знай, брат мой, что никогда так скоро не доходит до Бога наша молитва, как в то время, когда она исходит из стесненного скорбью сердца. Прибегай к Богу, ищи Его особенно там, где Он являет особенно Свое благодатное присутствие, ищи Его во святом храме, ищи Его в святых Таинах, ищи Его в святом слове; ищи — и ты все найдешь в Нем. Когда ты таким образом будешь переносить свою скорбь, то немедленно к тебе придет утешение. Тяжка и мучительна скорбь, пока не решаешься еще переносить ее терпеливо; а как скоро примешь решительное намерение, как скоро скажешь: "Буди воля Твоя, Господи! Ведь это мне за мои грехи и для очищения моих грехов: стану же терпеть, стану терпеливо ждать, пока скорбь пройдет", — тогда, будь уверен, она пройдет, и на душе сделается так легко, и сердцу будет так отрадно, и из очей польются слезы, самые сладкие слезы!... О, для таких утешений можно целые годы терпеть самые тяжкие скорби!

Бог для того и попускает нам скорби, чтобы при них мы скорее к Нему обращались, чтобы скорее о Нем вспоминали. Звоном колокола Церковь созывает христиан на молитву, а скорбью нашею сердечною Бог заставляет нас к Нему обратиться: "Мне слишком тяжело, горькая моя жизнь, — говоришь ты, — я не могу и к Богу обратиться, перекреститься не могу, сказать Богу, что мне тяжело, не могу, — не хочется"... Но ты хоть это скажи Богу: "Мне слишком тяжело, Господи, я не могу и к Тебе обратиться, перекреститься не могу; сказать Тебе, что мне тяжело, не могу, — не хочется". Скажи так, и именно этими словами, или подобными какими-нибудь, выражающими скорбь души твоей, только непременно скажи: и увидишь, как это хорошо, спасительно для тебя; не успеешь договорить слов своих, как тебе легче будет. Скорбными словами нашими, особенно когда мы к Богу их обращаем, скорбь наша всегда облегчается. Что Богу выскажешь от души, то не будет больше тяготить душу. Бог всегда благодатью Своею отзывается в сердце нашем на сердечные наши к Нему слова. — "Но, ах, зачем же мне все скорбеть и скорбеть, так часто и так много скорбеть? Успокоюсь я теперь, как к Богу обращусь; но после ведь и опять будет то же и опять буду скорбеть так же". Что делать! Прогоняй от себя теперешнюю твою скорбь, а о будущей не беспокойся: будущею скорбью займешься, когда придет она, если только придет. Да, теперь, когда тяжело тебе, обратись к Богу, и если успокоишься, будь этим доволен. А после, когда опять скорбеть будешь, ты опять за то же, опять к Богу. Весело тебе, легко на душе? — Будь весел и благодари Бога. Тяжело стало, скорбит душа твоя? — К Богу поскорее. "И так мне надобно всю жизнь?" — Да, и так всю жизнь. И так живя, ты наконец приучишься к Богу всегда обращаться, в Боге всегда находить успокоение, и таким образом многими скорбями внидешь в царствие Божие, где уже не будешь больше скорбеть, а все будешь радоваться о Боге, вечно, непрерывно радоваться. Да, вот зачем тебе надобно по временам скорбеть, чтобы потом внити в царствие Божие, где живут и радуются только те, которые в этой жизни многими скорбями приучаются в Боге находить радость и успокоение себе.

"Ах, скорби мои не о грехах, а от грехов, грешные скорби мои; скорблю о неудачах, о нуждах, о потерях земных; скорблю о суетном мирском, житейском; скорблю даже иногда от неудовлетворения пустых, низких желаний". И это ничего. От чего бы скорбь твоя ни происходила, все хорошо, спасительно для тебя, если только ты при скорби своей к Богу обращаешься, печаль свою греховную Спасителю открываешь, чтобы Он Своею благодатью истребил ее в тебе. Ведь не скорбь собственно спасает человека, а она на путь спасения его наводит. Гораздо было бы хуже для тебя, если бы ты никаких скорбей не испытывал в жизни: тогда ты легко мог бы забыть Бога, и таким образом, сойти с пути, ведущего в Царствие Божие. Оттого-то и трудно богатым войти в Царствие Небесное: печалей у них больших не бывает, в довольстве всегда они живут: к Богу прибегнуть нет им случая, так все у них идет хорошо. Нет, не сетовать безутешно, а Бога благодарить ты должен, что Он хоть какие-нибудь попускает испытывать скорби, при которых ты о Нем вспоминаешь, это значит, что Он тебя не забыл, не оставил Своею благодатью, и ведет тебя в Царствие Свое Небесное. Рассказывал некто из отцов другому, что, бывши в Александрии, он пришел однажды в церковь помолиться, и увидел там женщину богобоязненную. Она была в черном, печальном одеянии, и, молясь пред иконою Спасителя, все плакала и со слезами повторяла: "Оставил Ты меня, Господи; помилуй Ты меня, Милостивый!" — Что это так плачет? — подумал я. — Видно вдова она, и от кого-нибудь обиду терпит. Поговорю с нею, и успокою ее. — Дождавшись конца ее молитвы, я подозвал к себе слугу ее, которой был при ней, и сказал ему: — "Скажи госпоже своей, что мне нужно с нею поговорить". Когда она подошла, я, оставшись с нею наедине, сказал ей: — "Видно, обижает тебя кто-нибудь, что ты так плачешь?" — "Ах, нет, — отвечала она, и опять заплакала, — нет, отче, не знаешь ты моего горя... Среди людей я живу, и ни от кого не терплю оскорбления никакого. И вот о том-то я и плачу, что поелику я забываю о Боге, то и Бог забыл посещать меня, и три уже года, как я не знаю никакой скорби. И ни я сама не была больна, ни сын мой, и ни курицы у меня из дома не пропадало. Думаю поэтому, что Бог за грехи мои оставил меня, не посылает мне никаких скорбей, и вот плачу перед Ним, чтобы Он помиловал меня по милости Своей". Выслушав от нее это, я удивился богобоязненной и крепкой ее душе, и молясь за нее Богу, доселе дивлюсь ее крепости". Вот как люди богобоязненные рассуждают, когда долго не бывает у них скорбей: им тогда думается, что Бог забыл их; скорби они считают за особенное к себе внимание от Бога, за особенную Его к себе милость.

Итак, не скорби слишком, не доходи в скорби до уныния, а благодушествуй и радуйся, что у тебя есть о чем скорбеть: Бог, значит, не оставил тебя, любит тебя особенно, если часто приходится тебе скорбеть, — любит, и многими скорбями ведет тебя в Царствие Небесное. А когда тебе сделается слишком тяжело, от чего бы то ни было, — то ты к Богу поскорее, — Богу, Отцу твоему, скажи: "Мне слишком тяжело, Господи!" Аминь.

(Из "Поучений"протоиерея Р. Путятина)

120. Дни поминовения усопших

Нет дня во всем году, когда святая Церковь не молилась бы за усопших. Мы грешные еще спим и почиваем на ложах своих, а она, как заботливая мать, с самой полуночи встает на молитву, и в этой молитве не забывает не только нас, но и всех от века усопших отец и братии наших. «Помяни, Господи, яко благ рабы Твоя, - молится она во время полунощницы — и елика в житии согрешиша прости, никтоже бо безгрешен, токмо Ты, могий и преставленным дати покой. Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих... всели я в места светла, в места прохладна, в места покойна... отнюдуже отбеже всякая болезнь, печаль и воздыхание...» Потом святая Церковь молится о усопших в конце утрени и вечерни на ектений: помилуй нас Боже, а также в конце повечерия на последней ектений. Но особенно важно поминовение усопших, совершаемое на Божественной литургии, при совершении святейшего Таинства Тела и Крови Христовой. Тут святая Церковь поминает как живых, так и усопших, уже по именам, и притом неоднократно. Во-первых, во время совершения проскомидии священнослужитель вынимает частицы из одной просфоры за живых, а из другой — за усопших, и полагает эти частицы на св. дискосе, близ святого хлеба или Агнца. При этом он произносит имена тех, за кого молится. Такие же частицы вынимает он и из тех просфор, которые подаются православными на проскомидии, причем также поминает принесших, и того, за кого принесены просфоры. Все эти частицы по окончании литургии опускаются во св. чашу, в самую Кровь Христову, причем священнослужитель молится: "Отмый, Господи, грехи зде поминавшихся Кровью Твоею честною!" Еще святая Церковь поминает на литургии усопших на особой ектений, после Евангелия, и кроме того, иерей поминает живых и усопших после освящения Святых Даров, когда поют: «Достойно есть яко воистину...

Святая Церковь наипаче заповедует поминать усопшего в следующие дни: 1) В третий день по кончине его, когда душа проходит страшный путь мытарств воздушных, причем ее истязуют злые духи во всех делах, словах и помышлениях греховных. Труден и прискорбен сей путь и для праведника, по сказанному: «и праведник едва спасается» на сих страшных истязаниях князя тьмы; каково же бывает тогда душе грешной, от страстей не очистившейся?.. «Молитеся о мне сродницы и знаемии», - вопиет тогда душа почившего устами Церкви, «да не возведена буду по грехом моим на место мучения...» 2) В девятый день по кончине, когда душа предстает на поклонение Богу. В сие время Церковь молится о почившем, да будет причислен к девяти ликам Ангельским. 3) В сороковой день по кончине, когда душа опять поклоняется Богу, и когда изрекается о ней определение Божие. Велик сей день для почившего, и справедливо заповедует Церковь прилежную молитву о нем в сей день: он решает участь усопшего до Страшного Суда Божия!.. 4) Чрез год по кончине. Мы празднуем день своего рождения; прилично воспомянуть молитвою и день кончины ближних наших, ибо сей день для них есть как бы день второго рождения их для новой, уже не земной, жизни.

Затем следуют дни общего поминовения православных христиан: 5) Суббота мясопустная, или суббота пред Сырною неделей. Сей день назначен для поминовения всех от века усопших в вере и надежде воскресения от Адама и поныне, потому что в утрие, т.е. в воскресенье, предвоспоминается Второе и страшное пришествие Христово и кончина мира. Напоминая своим чадам о грядущем Судии живых и мертвых, чадолюбивая матерь наша, Православная Церковь, побуждает нас позаботиться не только о себе, но и о всех усопших, наипаче же о скончавшихся внезапною смертью. "Грядый Судья приидет и не укоснит, — как бы так говорит она нам: — потщитесь, чада, уготовать себя, не забудьте и братии своих, которые уже не могут сами помочь себе!"... 6) Суббота накануне Троицына дня. В день Пятидесятницы Церковь испрашивает у Господа благодати всесвятого и всеосвящающего Духа Утешителя; желая, чтобы и усопшие в вере и надежде воскресения были причастниками сей благодати, она накануне праздника молится о них, и в самый день праздника приносит за них свои молитвы. Святой Василий Великий, составивший умилительные молитвы пятидесятницы, говорит в них, что Господь наипаче в сей день благоволит принимать молитвы даже и о "иже во аде держимых". 7, 8 и 9) Три субботы Святого и Великого Поста: вторая, третья и четвертая. Подвиг поста и покаяния не разлучен с подвигом любви и милосердия, а любовь христианская не знает земных пределов: для нее перешедшие в другой мир братия еще дороже, чем пребывающие на земле, ибо они более живых нуждаются в помощи молитвы ближних. Между тем пять дней каждой великопостной седмицы не бывает совершенной литургии, а следовательно, не бывает и литургийного поминовения усопших. Итак, учреждение поминовения усопших в сии субботы весьма благопотребно, как для усопших, так и для самих живых: ибо дает сим последним случай засвидетельствовать чистоту подвигов покаяния делами милосердия и любви к усопшим братиям. (Прочие субботы Великого Поста посвящены особым воспоминаниям и потому не имеют заупокойной службы). 10) Понедельник или вторник Фоминой недели. — В Страстную седмицу сердца верующих были переполнены скорбными чувствами воспоминания Страстей Господних; не было молитвы об усопших, потому что все церковные песнопения, все богослужение этой седмицы посвящено страданиям Господа и великому подвигу искуплений, совершенному Богочеловеком; в Светлую же седмицу торжество радости воскресения Христова и победы над смертью как бы отнимало преграду, отделяющую живых от умерших: Церковь земная, воинствующая, сливалась воедино с небесною, торжествующею, - и потому не благовременно было молиться об умерших, когда самая смерть попрана, ад побежден, когда, по слову Златословесного проповедника, никтоже да рыдает убожества, никтоже да плачет прегрешений, ибо и сущим во гробех Христос живот даровал... И вот, по прошествии седмицы сего доброго и светлого торжества, чада православной Церкви спешат приветствовать радостным: "Христос воскресе!" своих усопших братии; и сколь умилительно сие свидание живых с умершими, сколь сладостно душам усопших слышать сей всеоживляющий привет воскресения! В патерике Киево-Печерском есть такой рассказ: однажды, в день Пасхи, богоугодный старец вошел с диаконом покадить св. мощи в пещерной трапезе и в восторге душевном возгласил: "Святые отцы и братия! Сегодня — Христос воскресе!" — и вдруг от всех гробов угодников Божиих будто гром небесный последовал ему ответ: "Воистину воскресе!" Веруем и уповаем, что и наши усопшие о Христе братия отвечают нам тем же на наш радостный привет воскресения.

Для поминовения воинов, на брани убиенных, назначены еще особо два дня в году: 11) 29 августа, день усекновения Главы Святого Предтечи Иоанна; Предтеча Господень пострадал за истину, как добрый воин Царя Небесного; его предстательству поручает святая Церковь и своих чад — воинов, положивших свои души за веру, царя и отечество. 12) Суббота пред 16 числом октября или Димитриевская, установленная по совету и благословению Преподобного Сергия Радонежского Великим Князем Димитрием Иоанновичем Донским в вечное поминовение павших героев Куликовской битвы (1380 г., 8 сентября).