«...Иисус Наставник, помилуй нас!»

Господу Богу твоему. Это значит — отдавай его на дела, Богу угодные, а не на твои дела житейские. Поживи хоть один день в неделю по-Божии, потрудись для Господа Бога, а Он сказал: елика сотвористе единому братий Моих менших — Мне сотвористе! Что сделаешь для ближнего из любви к нему, ради Бога, а не ради твоей корысти, выгоды, то все равно, что для Самого Господа Бога сделал — вот какая великая милость Божия к нам! Хочешь ты Самому Господу Богу угодить, Ему, милосердому, послужить, — послужи своему ближнему, и Он, наш Господь и Спаситель, приимет это от тебя, как бы ты Ему Самому послужил.

Есть у вас, братие мои, обычай, собирать так называемую "помочь" по праздникам. Видимое дело: когда-то, в добрые старые времена, наши предки благочестивые в праздники имели святой обычай — по праздникам помогать трудами своими одиноким, престарелым, больным и бедным соседям своим. Это была с их стороны праздничная милостыня для бедняков-соседей. Как жаль, что у нас этот святой обычай совсем извратился: идут на "помочь" не к бедняку беспомощному, а к тому, кто лучше угостит, и думают, что делают доброе дело — ближнему помогают! Нет, это не доброе дело, а греховное, тут не ради Господа Бога люди трудятся, а ради чрева своего, не ближнему своему, а чреву своему служат! Это хуже, чем на себя работать. Кто на себя работает, тот только у Господа Его святой день отнимает, а кто идет на "помочь", чтобы за такую помощь потом даровой водкой воспользоваться да поесть получше — тот не только день святой у Господа отнимает, но и отдает этот день чреву своему, а это уж, как хотите, идолопоклонство! Апостол Христов о таковых служителях чрева своего прямо говорит: «Господеви нашему Иисусу Христу не работают, но своему чреву» (Рим. 16; 18); «имже бог чрево» (Флп. 3; 19).

Особенно прискорбно видеть эти "помочи" в летнее время. В церкви Божией идет служба праздничная, а в лесу и в поле идет кипучая работа: у человека состоятельного ныне-де "помочь", — косят или жнут, а вот кончится служба в церкви — у этих работников пьянство начнется, хозяин полей угощать их будет... Что это, как не поругание над праздником Господним?

Нет, да не будет сего, братие, да святится день Божий святыми делами: молитвой, чтением Слова Божия и помощью ближнему, а не угождением своему чреву! Аминь.

677. Слово о Царстве Небесном

«Приидите ко Мне вcu труждающиися и обременении, и Аз упокою вы» (Мф. 11; 28). «Вниди в радость Господа твоего» (Мф. 25; 21). Кто это призывает к Себе так милостиво? Это Сам Господь наш Иисус Христос, единородный Сын Божий, это Он пришел к нам с высоты небесной и зовет нас туда. О, Божественного и возвышенного гласа! Кто не откликнется на него, кто не поспешит на эту Божественную вечную радость? Поистине, здесь — плачь, а там — радость; здесь — юдоль плачевная, а там — утешение; здесь — временная гостиница, а там — вечное жилище; здесь — труды, а там — покой; здесь — одни только желания, а там — всех желаний исполнение. Возблагодарим же Благодетеля нашего Бога, восприимем ризы душевные, то есть добродетели, и поспешим в Царство Небесное. Что радостнее сего, как получить от смирения славу, от нищеты — богатство, от смерти — жизнь, от земли — небо? «Око не виде, ухо не слыша и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящым Его»! Если Божественный Павел говорит, что он слышал в раю неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать, — то нам ли постигнуть все небесное благолепие, когда мы и о многих земных вещах не имеем понятия? Невозможно тленному человеку уразуметь нетленное. Говорите, сколько угодно, слепорожденному о солнце, луне и звездах, о цветах полевых и камнях самоцветных, — он не поймет красоты их. Так и нам не постигнуть красоту рая Божия! Мы только веруем, что неложен Тот, Кто сказал: «Вниди в радость Господа твоего. Приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира» (Мф. 25; 34). Кого из святых Божиих коснулся хотя один луч этой небесной красоты, тот уже с томлением сердца взывал: «Увы мне, яко пришельствие мое продолжися... когда прииду и явлюся лицу Божию?» (Пс. 119; 5. 41; 3). «Желание имый разрешшпися, и со Христом бытии» (Флп. 1; 23). «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко» (Лк. 2; 29).

Дивно, поистине дивно жилище небесное, где уже нет боязни греха, где нет ни ссоры, ни зависти, нет никакого попечения, но во всем вечный покой, тишина, радость и мир. Нет и помина о смерти, о лжи, о клевете, но во всем одна истина и правда. О, как возлюблены и светозарны селения Господни, в которых пребывают души праведных! Как не воскликнуть с Давидом: «Желает и скончавается душа моя во дворы Господни, сердце мое и плоть моя возрадовастася о Бозе живее» (Пс. 83; 3); «яко желает елень на источники водныя, сице желает душа моя к Тебе, Боже. Возжада душа моя к Богу Крепкому, Живому: когда прииду и явлюся лицу Божию» (Пс. 41; 2, 3)? О пресветлый. Богом украшенный небесный Сион! Какой язык в состоянии поведать о тебе хоть малое нечто? Великий Богослов — сын громов, говорит в своем Откровении, что ты весь построен из чистого золота и камней драгоценных. Но какое это золото, какие камни? Очевидно — не земные, а небесные, нерукотворенные, несказанные. Как солнце превосходит всякий земной свет от огня, так, и еще больше, эта красота небесная превосходит всякую красоту земную. О, граде святый Преблагого бессмертного Царя, где нет печали и воздыхания, но вечная жизнь и радость! Там вечно воспевается Ангельское пение: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея! Там всегда слышится: Аллилуиа, благословенна слава Господня от места своего! Что сладостнее, что предивнее сего пения досточудного? Не слышно там: «в поте лица твоего снеси хлеб твой; терпение и волчец возрастит тебе земля; не слышится там: в болезнех родиши чада» (Быт. 3; 16-18), — там все мир, радость, благость, веселие, сладость, кротость, правда, любовь...

Вспомнить ли Адама в раю? Но небесный рай лучше земного настолько, насколько небо лучше земли. Представить ли узника, который вдруг возведен на царский престол? Но и это сравнение не дает никакого понятия о рае Божием. Светлее лучей солнечных просияют тогда праведники от славы Божией. Малый луч Божества показал Христос на Фаворе, и лице Его просияло, яко солнце, и ризы Его стали белы, яко свет. А Павел апостол говорит, что мы будем сообразны телу славы Его. Когда Моисей сходил с Синая после беседы с Богом, то лицо его сияло так, что евреи не могли смотреть на него. Но если и в тленной плоти Пророк так просветился от лицезрения Божия, то кольми паче сие надобно разуметь о теле нетленном? Хочешь ли знать о славе праведных? Слушай, что говорит Евангелист: «даде им область чадом Божиим бытии» (Ин. 1; 12). Желаешь ли иметь понятие о чести их? Слушай, что пишет Павел: «Ведяще, яко воздвигий Господа Иисуса, и нас со Иисусом воздвигнет, и предпоставит с вами» (2 Кор. 4; 14). Хочешь знать об их обителях? Они будут не земные, а небесные, как говорят те же Боговещанные Павловы уста: «восхищени будем на облацех в сретение Господне на воздусе, и тако всегда с Господем будем» (1 Сол. 4; 17). «Наше житие на небесех есть» (Флп. 3; 20). И Сам Господь говорит: «В дому Отца Моего обители многи суть» (Ин. 14; 2). Хочешь ли знать о богатстве их? Об этом сказано, что они будут сонаследниками Христу, значит — им принадлежать будет все, что принадлежит Христу. Желаешь знать о нетлении плоти их? «Там, говорит Господь, ни женятся, ни посягают, но яко Ангели Божии на небеси суть» (Мф. 22; 30), — и как Господь по Воскресении входил к ученикам при затворенных дверях, так и тела праведных будут легки и духовны. Не будет там смерти, не будет голода, болезней, скорбей и тьмы, — там будет вечный свет, непрестающий день от вечного Солнца — Самого Христа. Не будет там зимы и лета, — будет вечная весна. Но какой язык может описать бессмертное блаженство Царства Небесного? Там великая свобода: «вышний Иерусалим, свободь есть» (Гал. 4; 26). Там непрестанное пение и радость: глас радости и спасения в селениих праведных. Там нет зла, нет бедствий: «не приидет к тебе зло и рана не приближится к телеси твоему» (Пс. 90; 10). Так все чисто, никто не может согрешать: «путь чист и путь свят наречется, и не прейдет тамо нечистый» (Ис. 35; 8). Там насытится наше желание: «насыщуся, внегда явити ми ся славе Твоей» (Пс. 16; 15). Там все ублажаются: «Блажени живущии в дому Твоем» (Пс. 83; 5). О преблаженное отечество! «Лучше день един во дворех Твоих паче тысящ» (Пс. 83; 11). Все здешние палаты раззолоченные — игрушки в сравнении с тамошними; все одежды златотканные — только паутина одна! И песни, и музыка, и пенье соловья — все это только плачевные стоны в сравнении с пением небесным!

О, как неизреченно человеколюбие Божие к нам, грешным! Такие награды уготовало оно за маловременные труды на земле! О, какое несказанное богатство щедрот Божиих! Нас, бывших врагами Его, Бог примирил с Собою и показал нам путь на небо, и приготовил там неизреченные блага для любящих Его, — какую славу, какое благодарение вознесем всещедрому Благодетелю, Творцу нашему? Если бы мы и со всех концов вселенной воскликнули Ему гласом благодарения, — и тогда не воспели бы по достоинству Его неизреченное милосердие. Поистине, велика милость и дивны щедроты Его, когда Он, столь пребогатый, благоволил примирить с Собою и сделать нас сынами и сонаследниками Своими — таких ничтожных! Кто не вострепещет душой, помышляя о таком Его милосердии? И кто не восплачет, помышляя при этом о своей лености и нерадении? Уразумеем это, братие, уразумеем и будем сеять здесь, хотя и со слезами, чтобы там пожать сторичный плод! Кто спит во время битвы, кто нерадив во время жатвы? Позаботимся, други, чтобы не постиг нас вечный голод и неутолимая жажда, как это случилось с тем богачом, который и капли не получил для утоления своей жажды! Поистине, нам следует здесь плакать плачем неутешным. Если мы плачем горько при разлуке с земными родителями, то как не плакать в разлуке с Отцом Небесным? Будем же плакать! Как сами мы утешаем плачущих чад, так и Он утешит нас вечной радостью. Да и как не плакать? Вся красота здешняя — только сон и мечта, вода мимотекущая, трава, скоро увядающая, человек — что свеча, скоро погасающая...

Что здесь на земле — наше? Поистине, ничто не мое! Даже эта плоть, которой облечена душа моя, и та отнимется у меня. Так зачем же я люблю то, чего удержать не могу? Поистине, «не имамы бо зде пребывающаго града, но грядущаго взыскуем» (Евр. 13; 14), — взыскуем нашего Отечества со слезами и воздыханием. О, как прекрасно и вожделенно наше Отечество Небесное! Ведь все мы на земле — только странники и пришельцы, пребываем здесь, как в гостинице. Зачем же нам так заботиться о здешнем, если оно не наше? Позаботимся о небесном, вот это — наше, иначе как бы и там нам не оказаться пришельцами. Если люди не жалеют трудов для земных дел, то как не потрудиться для Царства Небесного? Ведь оно с усилием берется! Потрудись же, каждый, сколько можешь. Сказано: звезда от звезды разнствует во славе. Не можешь быть солнцем — будь луной, не можешь быть луной — будь звездой, не можешь быть звездой великой — будь хотя малой... Не говорите мне о геенне, ибо лютее всякой геенны для меня лишение Царства Небесного! Увы, душе моя окаянная! Краткие дни жизни дал нам Господь на земле, а мы их проводим в нерадении; придет время — станешь искать этих дней, душе моя, и не обрящешь их. Горе тебе, бедная душа моя, будешь ты горько рыдать, когда увидишь праведных, яко солнце сияющих, в Царстве Небесном, а ты пойдешь за твою леность и нерадение в погибель вечную. Будем же бежать греха, как лютого змия; полюбим добродетель да получим Царство Небесное благодатию Бога, в Троице славимого Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

(Из рукописи XVII в.)

678. Христос грешную душу к Себе призывает

Почто ты, человече, Меня оставил?

Почто Возлюбившего тебя отвратился?