Вместо того, чтобы сознаться и умолять о прощении, Адам стал оправдываться: "Жена, — отвечал он, — которую Ты же мне дал, она принесла мне плодов с дерева, и я ел". Бог сказал жене: "Ты что это сделала?" И жена сослалась: "Меня обольстил змей, и я ела".

Тогда Бог произнес Свой праведный суд на змея-обольстителя, на жену и на мужа. Он проклял змея, осудил жену в тяжких болезнях рождать детей и быть в повиновении у мужа, а мужу сказал: "За то, что ты послушал слов жены твоей, и ел от дерева, с которого Я запретил тебе есть, проклята земля из-за тебя. Со скорбью будешь питаться от нее всю жизнь свою. Терн и волчец она будет произращать тебе, в скудости ты будешь принужден питаться полевой травой. В поте лица твоего ты будешь добывать себе хлеб, пока не возвратишься в землю, потому что ты из нее взят. Ты — персть, и в персть возвратишься".

После этого могли ли наши праотцы оставаться в Раю? Была опасность, чтобы они не вкусили плодов с древа жизни: тогда они остались бы жить вечно. А жизнь без конца, с совестью, которая потрясена, со страстями, которые безпрестанно возникают и никогда не удовлетворяются, со скорбью, которая, как неусыпающий червь, точит сердце, — такая жизнь сама по себе была бы страшной казнью, вечным мучением. Потому Бог выслал их из Рая, а дабы изгнанники опять не проложили себе пути к древу жизни, Бог поставил у входа в Рай Херувима, и пламенный обращающийся меч преграждал все входы в первое блаженное жилище... Так, в самом наказании Бога-Судии уже оказано грешникам милосердие. Смерть для них являлась желанным упокоением от бед и скорбей этой многоплачевной жизни. А впереди светилась надежда на Великого Потомка жены, Христа Спасителя, Который, по обетованию Божию, должен был попрать главу змия-искусителя.

И вот, это грехопадение, это изгнание из Рая сладости наших прародителей Святая Церковь воспоминает в последний день перед Великим постом. И как прекрасно изображает она великую скорбь Адама в своих неподражаемых песнопениях! Вот он, несчастный наш праотец, сидит против затворенных для него райских врат и горько-горько оплакивает свою печальную участь. Седе Адам прямо Рая, и свою наготу рыдая плакаше: увы мне, душе моя окаянная, вскую преступила ecu закон Божий? како не познала ecu прелести, как это ты поддалась обману вражию?.. Милостиве, помилуй мя падшаго! Видев Адам Ангела, который изгнал его из Рая и заключил двери божественного сада, воздохнув вельми и глаголаше: увы мне, что пострадах, окаянный аз? Едину заповедь преступих, и благих всяческих лишихся... Луже блаженный, садове богонасажденнии, Рая красото, ныне о мне слезы проливайте, от листов, якоже от очию, обнаженным и страннем — отчужденном славы Божия... О Раю, я уже больше не буду наслаждаться твоей сладостью, больше не увижу я Господа и Бога моего и Создателя, в землю бо пойду, от неяже и взят бых. Милостиве, Щедрый, помилуй мя падшаго! Раю святейший, мене ради насажденный и Евы ради затворенный, моли тебе Сотворшаго и мене Создавшаго, — ведь один Он наш общий Создатель — яко да твоих цветов исполнюся. О, кто не будет оплакивать меня, несчастного, от Бога отвергнутого и променявшего Рай на ад! Милостиве, помилуй мя падшаго!

Кого не тронут эти покаянные слезы первого грешника на земле, эти вопли истерзанного сердца? И как благовременно прислушаться к ним именно теперь, накануне Великого поста! Ведь пост — это путь в Рай, в нашу родину небесную, о которой тоскует и наше сердце, грехом истомленное. Возьмите же, читатель, Триодь Постную, перечитайте там службу на Прощеное воскресенье, и ваше сердце исполнится умилением, и вы сами заплачете сладкими слезами покаяния и будете повторять с плачущим праотцем: Милостиве, помилуй нас, падших!

712. Перед исповедью об исповеди

Какое дивное у нас, слушатель, Таинство — исповедь! Откроешь перед духовником, в чем ты грешен; духовник скажет, обращаясь к тебе: "Прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих, во имя Отца и Сына и Святаго Духа", и в это время, тотчас, грехи твои простятся, и ты новым, бодрым и покойным делаешься, как будто ты никогда ни в чем не грешил, будто бы был всегда чист и прав пред Богом. Когда бумагу раздерешь, уничтожится все, что было написано в ней; и когда духовник скажет: "прощаю и разрешаю", прощаются все грехи, какие были на нас, раздирается рукописание грехов. Как водой омывается от нечистот наше тело, и чрез то оживляется и укрепляется в силах: так покаянием омывается от грехов наша душа, и чрез это омовение делается тверже, крепче против греховных искушений, сильнее, готовее на дела добрые. Какую силу имеет Святое Крещение, очищающее все грехи крещаемого, точно ту же силу имеет разрешение духовника, которым прощаются все грехи кающемуся. И потому-то покаяние называется вторым крещением. Но как же духовник имеет такую власть, когда прощать грехи может только один всеведущий, всемогущий Бог? Власть эта Божеская духовнику дается от Самого Бога, Господа Иисуса Христа: Он вначале дал Своим ученикам и Апостолам эту Свою Божескую власть, а от тех она преемственно переходит ко всем пастырям Церкви Христовой, ко всем духовникам.

Да, духовник прощает грехи кающемуся не по своей власти, но властью Иисуса Христа, и потому, когда он прощает, это все равно, что Сам Иисус Христос прощает. Духовник на исповеди представляет (изображает) Иисуса Христа. "Чем же мы заслуживаем это прощение?" — спросите вы. А чем мы заслужили то, что Иисус Христос для нашего спасения с неба сошел, и за наши грехи пострадал, умер? Конечно, ничем. Иисус Христос все сделал для нас по тому только одному, что Он людей любит и желает им спасения. Вот поэтому же Иисус Христос и на исповеди прощает нам наши грехи, прощает потому, что мы — человеки, Его создания. Иди же на исповедь, брат христианин, с полной уверенностью, что грехи твои там простятся тебе, потому что на исповеди через духовника прощает Иисус Христос, пострадавший и умерший за твои грехи. Бывай чаще на исповеди. Чаще исповедоваться будешь — скорее спасешься, исправишься, будешь способнее хранить себя от грехов. Аминь.

Когда вы, братие мои, пойдете на исповедь к вашему духовнику, то имейте твердое, решительное намерение рассказать ему все, что знаете за собой худого, и рассказать чистосердечно, без всякого извинения и оправдания. Вы хотите, чтобы духовник от лица Божия простил вам грехи; но как же он вам простит грехи, когда вы не вполне их ему откроете? Вы хотите излечиться от греховной болезни, но как же духовный врач вылечит вас, когда вы не скажете ему ясно и прямо, чем вы больны?

Стыдно как-то бывает открывать все духовнику? Стыдись грешить, а сознаваться во грехе нечего стыдиться.

Тяжело это для тебя? Что ж делать? Грех тогда только и прощается, когда грешник восчувствует и, так сказать, изведает всю его тяжесть. Чем тебе тягостнее и стыднее на исповеди, тем легче будет после исповеди. Лучше какой-нибудь час помучиться, чем мучиться всю жизнь, а может быть, и всю вечность. Грех, как змея, не перестанет шипеть и язвить тебя, доколе не выбросишь его вон из души, то есть доколе не исповедуешься в нем. Когда я молчал, — поет святой Давид, — обветшали кости мои от вседневного стенания моего... Открыл я грех мой Тебе, и вины моей не утаил; я сказал: "исповедаю Господу преступления мои ", и Ты снял с меня вину греха моего (Пс. 31; 3, 5).

Ты боишься, чтобы духовник не переменил о тебе хорошего мнения, чтобы не стал о тебе думать худо, когда ты признаешься ему во всех своих слабостях и пороках? Не бойся, этого никогда не будет.