Для чего ты, человече, живешь на земле? Для того, чтобы приготовиться к жизни на небе. Хочешь ли, не хочешь ли, а придется идти на тот свет, и если ты не приготовишь себя для жизни небесной, то на небе и места для тебя не будет: придется идти в ад, где уготован огнь вечный диаволу и аггелом его... Для нас, верующих слову Евангельскому, это — святая, непреложная истина; а между тем все ли помнят эту грозную истину? Все ли готовятся к будущей жизни так, как следует готовиться к неизбежному, далекому, опасному пути? Готовимся ли мы с тобой, читатель мой?

Блаженны первые, несчастны последние, не вполне безопасны и вторые. Да, не безопасны; к ним-то и обращает свое наставление премудрый богопросвещенный наставник: «не медли, — говорит он, — обратитися ко Господу, и не отлагай день от дне... помяни, яко смерть не замедлит!» (Сир. 5; 8.14; 12). Не относится ли слово сие и к нам с тобою, брат мой возлюбленный? О, сколько нас, таких слабых христиан, которые и помнят, и помышляют о последнем дне, и желают сделаться лучшими, более исправными христианами, но все не могут приступить к этому немедленно, все откладывают до будущего времени, от сегодня до завтра. Хорошо ли это? Добросовестно ли? Очень нехорошо, очень опасно, недобросовестно и даже прямо пагубно! Завтра, говорят, исправимся, станем жить лучше. "Завтра, — говорит ленивый, — стану работать"; "завтра, — говорит беспечный, — начну заботиться о себе"; "завтра, — говорит небрежный, — буду исправнее по службе"; "завтра, — говорит рассеянный любитель праздности и развлечений, — оставлю знакомство с худыми людьми"; "завтра, — говорит плотоугодник,. — прерву преступную связь"; "завтра, — говорит пьяница, — перестану пить". "Завтра, — говорит слабый христианин, — помолюсь; завтра схожу в церковь, завтра покаюсь в грехах, завтра перестану гневаться, браниться, завидовать, лгать, обманывать, празднословить, осуждать других", — завтра, все завтра.

"Завтра, — говорим мы, — вот наступит святой пост, тогда уж свободнее будет заняться душой, а теперь видите, сколько дела, заботы: нельзя же все бросить да идти спасаться, надо окончить ту или другую работу, надо о семье позаботиться..." Да так и идет вся наша жизнь в этих заботах, так и обманываем мы самих себя, со дня на день отлагая мысль о будущем жизни загробной, всячески стараясь как-нибудь заглушить в себе голос совести, которая все-таки от времени до времени напоминает нам о неизбежном конце безотчетной тоской и тревогой... И будет ли когда-нибудь конец этому завтра?..

Завтра... да отчего же не сегодня? А вот отчего. Жаль оставить мирскую, веселую жизнь, больно расстаться с греховными наслаждениями, тяжело отказать своим грешным наклонностям и страстям, трудно переменить себя, свое поведение, свою жизнь. "Нет, — говорим себе, — уж сегодня проживем по-прежнему, разок еще согрешим, а уж завтра оставим все прежние худые дела, завтра станем поступать как должно, по совести...

Завтра... Да завтра-то будет ли лучше? Удобнее ли будет нам перемениться, счастливее ли будут наши обстоятельства? Разве расположения и сил к добру у нас будет больше? Разве завтра мы будем другие, без тех же худых наклонностей и страстей? Разве грех сделается для нас уже ненавистнее, а мир опротивеет? Разве завтра для нас будет легко то, что сегодня трудно? И завтра не скажем ли опять: завтра?.. Скажем, непременно скажем. В этом уверяет нас нынешний день. Ведь мы и вчера говорили: завтра. Нет, завтра в этом случае будет то же, и мы — те же. Другое время нисколько не сделает нас другими. Мы сами должны переменить себя и переменить, не теряя времени. Как ни трудно для нас наше исправление, как оно ни болезненно для нашей греховной природы, но надо, непременно надо приступать к нему, приучать себя к самоисправлению хотя бы мало-помалу, чтобы не остаться совсем неисправными, чтобы не умереть неготовыми для будущей вечной жизни.

Завтра... А что же сегодня? Прежняя жизнь, прежние дела, прежние наслаждения?.. Вот об этом так уж не скажем: завтра!.. Все, что хорошо, полезно богоугодно — это отлагаем до завтра, а вот житейское, даже греховное — это сегодня. Не скажем: завтра отдохнем, завтра доставим себе удовольствие, завтра поедим получше и попьем, завтра повеселимся. Нет, это — сегодня, непременно в этот же день. Так-то всегда у нас отдается предпочтение худому перед хорошим, приятному перед полезным, греховному перед святым и Божественным, и все первое мы делаем немедленно, а последнее отлагаем на неопределенное время под благовидным предлогом — завтра. Но добросовестно ли так поступать? Кто дал нам сегодняшний день? Кто обещал нам завтрашний; Ведь каждый миг нашей жизни есть великий дар Божия милосердия, а даром Божиим не грешно ли злоупотреблять? Не страшно ли? Милосердый Бог дал нам жизнь эту для того, чтобы мы побольше добра сделали и тем открыли себе двери рая небесного; а мы тратим жизнь на дела грешные, суетные, Богу противные... Добросовестно ли это? Что бы мы стали думать о человеке, которому даем средства к жизни, чтобы он делал дело, а он проводит время в праздности и знать своего дела не хочет? Надолго ли достало бы нашего терпения? А Бог вот все терпит наше безумие, дает нам еще и еще время, но и Божию долготерпению будет же конец... тогда-то что?..

Завтра... А что с нами будет завтра? «Не хвалися о утрии, — говорит богодухновенный Проповедник, — не веси бо, что родит (день) находяй» (Притч. 27; 1). «Не весте, — говорит и Апостол, — что утре случится...» (Иак. 4; 14). Все завтра да завтра, и в этом завтра пройдет и действительно проходит вся жизнь; это завтра может кончиться тем, что умрем сегодня, а завтра будем уже на том свете. Скажите, знаем ли мы, уверены ли мы, когда конец нашей жизни — послезавтра ли или еще далее? Не завтра ли? Не сегодня ли? Не знаем, не знаем, — и однако же живем, как будто совершенно уверены, что и не сегодня, и не завтра еще конец, что еще проживем долго-долго...

Удивительно наше равнодушие к себе! Жизнь наша как будто нам ни по чем, как будто для нас все равно, когда ни умрем и как ни умрем, или как будто и совсем не умрем, как будто жить будем всегда на земле, и потому не спешим исправлять себя и приготовлять себя к вечности. Такое наше поведение, такая несообразность наших поступков с нашей природой и с нашей верой действительно удивительны и достойны осмеяния от людей разумных. Разумно ли знать о грядущей к нам смерти и не готовиться к ней? Можно ли забывать то, что сказал Господь: «...будите готови: яко, в оньже час не мните, Сын Человеческий придет» (Мф. 24; 44). Как не заботиться о приготовлении себя к блаженной вечности, пока есть время... «дондеже днесь порицается!» (Евр. 3; 13).

Тяжело, слова нет, — тяжело нам, падшим и растленным исправлять себя, менять образ жизни, идти против обычая, против укоренившихся привычек; неприятно представлять себе свою смерть и думать, что, может быть, сегодня для нас день последний, что завтра, может быть, нас не будет на этом свете, но что же делать, когда это — именно так? Неужели лучше забыть о смерти и не думать о том, что может с нами случиться завтра, даже сегодня? Смертным не миновать смерти! Хорошо, если смерть найдет нас на одре болезни, хотя и это не так отрадно; а ежели сейчас, внезапно, без всякого приготовления и ожидания — что тогда?.. Господи, прежде даже до конца не погибну, спаси мя!

715. Слово любви к тем, кто называет себя старообрядцами о вернейшем признаке веры истинной

«Без веры же невозможно угодити (Богу), — говорит апостол Христов» (Евр. 11; 6), а истинная богоугодная вера христианская только одна. Между тем вы, именующие себя старообрядцами, говорите, что содержите единую спасительную веру, а мы, православные, убеждены, что истинно спасительная вера есть только наша, православная. Чтобы не спорить на словах, спросим лучше уважаемую вами книгу Кириллову: "Какие признаки веры истинной?" Вот что читаем мы в этой книге, в послании Мелетия, патриарха Александрийского, к князю Василию Острожскому: "Ведяще убо ведите вы, православнии, елицы (те, которые) аще верою прелести не последуете и держитеся благочестия; вкратце вам ко утверждению речем, да знаете, яко все веры прочии, иже верами зовутся, не суть веры, но прелести, наченши от латинския, и до прочих всех. И почто не суть достойни назватися верами? Того ради, яко ни едина от них не вмещает Духа Святаго дарований, ни пришествия Его сподобляется, ниже мощи чинят (полагают), ниже освящаются. Наша же восточная вера истинная и непрелестная, Духа Святаго дарования вмещает, пришествия Его сподобляется: освящаются богоугодницы, и просвещают, и в боговидение приходят, богословствуют от Духа наставляеми, по совлечении ветхого человека и по смерти тело нетленно богоугодников пребывает, вонями благоуханными благоухает, и чудотворят кости мертвыя с верою приходящим и во имя святого милости от Бога в своих нуждах ищущым: еже в прочих верах ни в единой ничтоже от сих обрящеши, ниже услышиши, но еще блазнь (заблуждение) и ругание со смехом На действа и благодать даров Духа Святаго, яко от неверных, узриши".

Из этих слов и малограмотному человеку усмотреть можно, которая вера истинная и которая прелестная. Говоря короче и проще: в которой вере нет святых угодников и святых мощей, та и не есть вера истинная, а суетная и прелестная. А святые угодники спасались по нашей вере православной, которую всегда содержала Святая, Соборная и Апостольская Церковь, и которую содержим мы. Они ходили в Божию церковь, принимали Святые Тайны, повиновались законным пастырям и всем людям заповедовали поступать так же. А у вас, называющихся старообрядцами, ничего нет даже и подобного сему. Стало быть, вера ваша уже не та, которой спасались угодники Божии, а совсем другая, новая, для них чуждая.

Иначе, какая же это будет вера правая, если по ней угодить Богу не можно? Господь прославляет нетлением телес угодников Своих за их особенное Ему благоугождение, за их великие труды и подвиги, за все то, чего так не терпит, трепещет и бежит враг лукавый. Страшно и думать, будто тут может быть какой-нибудь обман или подлог. Кое общение свету ко тьме, или кое причастие Христови с Велиаром? Довольно однажды прочитать, например, житие святителя Божия Тихона Задонского, чтобы проникнуться благоговейным чувством к высоте его духовных подвигов и в радости сердца воскликнуть: "Воистинну великий то угодник Божий!" И действительно, слава подвигов и свет его добродетелей и при жизни его до того были поразительны, что привлекали к нему овец и не от двора сего, иже нарицается Церковью. Известно, что сами старообрядцы, пораженные необычайной его жизнью, не раз обращались к нему с разными предложениями и даже желали иметь его своим епископом. Таким образом, высокое благочестие угодника Божия засвидетельствовано было в свое время самими врагами. И вот Господь прославил его нетлением мощей и множеством чудес: кто посмеет после всего этого назвать сии чудеса ложными? Таковой уподобился бы древним иудеям, которые и о самом Спасителе говорили, что Он не Своей Божественной силой творит великие знамения и чудеса, а действует в Нем сила бесовская. Такой хулитель уподобился бы тем неверным, о которых говорит книга Кириллова, что они. не имея у себя святыни мощей, не только сами не верят им, но еще с блазнью, руганием и смехом отзываются о благодатных действиях даров Святаго Духа, бывающих при святыне сей. А этот смех, эта блазнь, это ругание навлекают на человека страшную ответственность перед судом Божиим, по словеси Господню: всяк грех и хула отпустятся человеком: «а яже на Духа (Святаго) хула... не отпустится ему ни в сей век, ни в будущий» (Мф. 12; 31-32). Кто не верует новоявленным угодникам Божиим, кто дерзает посмеваться (насмехаться) совершающимся при их святых мощах чудотворениям, тот хулит и Духа Святаго, почивающего во святых Своих и чрез них дивно действующего всем исцеления, Страшно даже подумать об этом, братие мои. Вы скажете, что не верите только тем угодникам, которые явились после патриарха Никона. Но. почему же вы им не верите? И при их нетленных мощах благодать Божия проявляется и действует точно так же, как Она действовала и действует при мощах святых угодников Божиих древних. Иисус Христос вчера и днесь Той же, и во веки (Евр. 13; 8). И Его благодать пребывает в Церкви Божией вовеки. Вот что говорит также о вере книга, вами так уважаемая: «Яко избра, — рече, — Господь Сиона, изволи и в жилище Себе. Сей покой Мой во век века, зде вселюся, яко изволих и» (Пс. 131; 13-14). Сия словеса или пророчества святый Феодорит и святый Афанасий сице сказуют: "Сперва, — рече, — о Владыко, сей град паче иных градов изволил еси и Свое жилище сотворил еси. В том бо Господь тайну апостолом предаде: разумей же Церковь, и нарече ю в жилище Себе до века. Сия вся рекл еси, о Владыко, и обеща почивати в Сионе: и сие же сбыстся, аще бо и древняя церковь пуста бысть за неистовство иудеев, но ту паки распятия ради, Воскресения и Вознесения, места благодати Божия сподобишася, и от всея земли и моря приходят вси и благословение кипящее оттуду взимают, в том бо почивает Дух Святый". Далее читаем: "...а еже преславнейшее есть: на всяко бо лето, в Великую субботу, в вечер, огнь, паче же святый свет на гробе Христове виден бывает, и внутрь гроба исполняет, и кандила (свечи), окрест тамо висящая, от того огня или света возжигаются, и светле светят... Сие чудо по прежнему обычаю всегда беяше. И аще был по обычаю, благодатию Божию, и ныне не преста, обещание бо истинное Того, Иже сия места походи и пречистою Кровию Своею, излиявшеюся на кресте, освяти, исполняется: и се, Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Мф. 28; 20)... Да всяк весть о сем, яко иже ныне не приобщается Сионскому исповеданию и сродных в Иерусалиме в вере не имать, таковый неподобен будет и небесного имети". Вот, братие, самое очевидное для вас доказательство того, что в святой вере православной благодать Божия как пребывала и действовала древле, так пребывает ныне и будет пребывать и действовать и до скончания века. Об этом свидетельствует ваша же книга Кириллова. Если же не верите и этой своей книге, то вопросите тех, кто бывал в святом граде Иерусалиме на Пасху, и сам видел это великое чудо, прочитайте в печатных книгах о том же, и вы узнаете, что и ныне свет или святой огонь сходит на гроб Господень, как это было издревле. Не веруют же сему и не сподобляются сей благодати только латины да вы. А книга Кириллова говорит: "...елицы возненавидеша и не вероваша в Сионе бывшим тайнам, тии постыдятся вечно: последи же страшный ответ изведет на них". То же должно сказать и о чудесах, бывающих при мощах святых новоявленных угодников Божиих. Аще и Мне не веруете, — говорил Господь иудеям, — делом (Моим) веруйте: «дела, яже Аз творю от имени Отца Моего, та свидетелствуют о Мне» (Ин. 10: 38, 25). Подобно сему: если не веруете свидетельству нашему, поверьте свидетельству Самого Господа, благодатью Своею присно и дивно почивающему во святых Своих. Вы еще можете не верить одному, двум, трем человекам, но можно ли не веровать целым тысячам, миллионам народа православного, который с теплой верой и горячим усердием прибегает к святыне сих мощей и по вере своей получает здесь исцеление! Можете не верить какому-либо происшествию, которое совершилось где-либо в углу потаенном, но как вам не веровать событиям, всенародно совершающимся! Кто ищет своего спасения и желает искренно увериться в чистоте и правоте веры православной, увериться в том, что благодать Божия и ныне обитает в ней, тому не нужно ходить далеко. Благодать Божия не стесняется ни местом, ни временем, а действует и совершается на всяком месте владычествия Божия. «Дух (Божий) идеже хощет, дышет» (Ин. 3; 8), только была бы с нашей стороны теплая сердечная вера. Сколько чудесных исцелений совершается у всех на глазах при святых чудотворных иконах Матери Божией, и иконах не древних, а новых, каковы Козельщанская, Черниговская, что в Гефсимании, близ Троицкой Сергиевой Лавры, и других! Никто не препятствует вам проверять сии сказания, о которых можете читать в печатных книгах, спрашивать свидетелей, исследовать дело, как оно было... Подумайте об этом, братие, и Дух истины да наставит вас на всяку истину!

(Из бесед священника Т. Твердынского. "Домашняя Беседа", 1868)