Но это вознесение во плоти нашего Спасителя непостижимо даже и блаженным Ангелам. Взирая на восхождение Его, яко Царя славы, они взывают к превышним чиноначалиям: «возмите врата князи ваша, ы возмитеся врата вечная...» (Пс. 23; 9). А когда видят Его, облеченного телом человеческим, уязвленного ранами, обагренного истекшей от Его ребра кровью, то недоумевают и вопрошают: «Кто Сей, пришедый от Едома... Почто червлены ризы Твоя...» (Ис. 63; 1-2). А человеколюбивый Владыка и на небесах хочет показать признаки Своих страданий, знамения любви к нам неизменной и над миродержителем победы всесильной. «Тако подобаше пострадати Хрысту ы вныты в славу» Свою (Лк. 24; 26), дабы мы знали, что и нам надобно входить в Царство Небесное тесным путем страданий и скорбей.

Подобало Христу вознестися на небеса с пречистой плотью Своей, во-первых, для того, чтобы быть Ему посредником, ходатаем между Богом и людьми; дабы Он, показывая Своему Безначальному Отцу ту безгрешную плоть, которую Он принес на кресте как чистую и непорочную жертву, умилостивлял Его о грехах наших. «Не в рукотворенная бо святая вниде Христос... но в самое небо, ныне да явится лицу Божию о нас» (Евр. 9; 24) ...аще кто согрешит, Ходатая имамы ко Отцу, Иисуса Христа Праведника (1 Ин. 2; 1). Подобало Ему вознестися на небеса для того, во-вторых, чтобы имели мы, во имя Его крестившиеся и в вере пожившие, твердую и достоверную надежду во плоти воскресения и во плоти же вечной славы. Если воскрес Христос во плоти, если прославился Он, глава наша, во плоти: то так же подобает во плоти воскреснуть, во плоти прославиться и верующим в Него, которые суть члены тела Его, — членам подобает в этом сравняться со своей главой, как пишет апостол Павел: «Яков перстный, такови и перстнии, и яков небесный, тацы же и небеснии: и якоже облекохомся во образ перстнаго, тако да облечемся и во образ небесного» (1 Кор. 15; 48-49). О, непостижимаго величества Божиих благодеяний. О как высоко превознесено наше естество!

Когда пророк Илия огненной колесницей вознесен был на небо, то он оставил в утешение ученику своему Елисею свою милоть. Так и вознесшийся от нас на небо наш Божественный Отец и Учитель, Человеколюбец Господь, оставил нам на утешение одежду Своего Божества — Свою пречистую плоть в страшном Таинстве Евхаристии или Божественного Причащения. Он не хотел оставить нас сирых: Он желает неразлучно с нами пребывать, почему и утешает нас, говоря: «се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века» (Мф. 28; 20). О бессмертный Женише душ наших! Оттуда, где Ты сегодня возсел яко Царь веков — от десницы Божией, пошли нам обетование Отчее — Пресвятаго Духа, Который соединит нас с Тобою ненарушимым союзом любви, дабы мы на земле сподобились быть причастниками Божественной Твоей благодати чрез достойное причащение Твоего Тела и Крови, а на небе — причастниками Твоей вечной славы чрез наслаждение лицезрением Твоего Божественного лица! Аминь.

(Из "Поучительных слов", святителя Илии Минятия)

724. Утреннее славословие Пресвятой Троице

Ранним утром, зимой, задолго до солнечного восхода, мерными звуками льется по воздуху церковный благовест: это Святая Церковь, как любящая мать, будит к утрене своих чад послушания. Благовест коснулся слуха твоего сквозь тонкий утренний сон; коснулся и сердца твоего, и ты встаешь с постели и идешь в Божий храм, чтобы там молитвой освятить наступающий день. Но если в будний день труды и заботы не дозволяют тебе пойти в храм Божий, то ты, как православный христианин, становишься на утреннюю молитву пред Божиим Милосердием, пред святыми иконами, украшающими святой уголок твоего жилища. И в церкви Божией ты слышишь, и дома читаешь ты: «Воставше от сна, припадаем Ти, Блаже, и ангельскую песнь вопием Ти, Сильне: Свят, Свят, Свят еси, Боже, Богородицею помилуй нас»!

От сна, который свойствен природе и неразумным животным, встаем мы, владыки земли, созданные по образу и подобию Божию и потому близкие к небожителям — Ангелам, которые день и ночь поют пред славою Творца: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф!

Этот пример небесных братий наших побуждает и нас, земнородных грешников, со страхом и благоговением взывать ко всемогущей и животворящей Троице: Свят еси, Боже Отче, Свят еси. Боже Сыне, Свят еси, Боже Душе! Пред Твоею неизглаголанной святостью трепещут благоговейным страхом и самые чистейшие небожители. Нам ли, земнородным грешникам, предстоять пред Тобою и прославлять Тебя? Но знаем мы, о Боже Триипостасный, что Сам Ты, по Своей бесконечной любви к нам, Твоим падшим созданиям, благоволил так устроить, что от грешного рода человеческого произошла Честейшая Херувимов и славнейшая без сравнения Серафимов, Которая послужила тайне воплощения и вочеловечения Сына Божия. Ты, Сыне Божий, ради нас, грешных, пострадал даже до смерти, нисходил даже до ада. Воскресший из мертвых, Ты с нашим земнородным телом вознесся на небеса и сидишь одесную Бога Отца, един сый от Святыя Троицы. От Отца Ты ниспосылаешь нам, грешным, все благодатные силы Пресвятого Духа. Оттуда Ты совершаешь непрестанно величайшее чудо Божественной любви, питаешь нас в Таинстве Причащения Телом и Кровию Твоею. Так близко Ты роднишься с нами, скверными, окаянными грешниками, и нас роднишь с Твоим Предвечным Отцем. Ты учишь нас называть Его своим Отцем: Отче наш! Отче, Сыне и Душе Пресвятый! Троице Святая! Стоим мы пред Тобою, грешники недостойные, и славим Тебя, уповая на милосердие Твое и умоляя: Богородицею помилуй нас!

«Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. От одра и сна воздвигл мя еси, Господи, ум мой просвети и сердце, и устне мои отверзи, во еже пети Тя, Святая Троице: Свят, Свят, Свят еси, Боже, Богородицею помилуй нас!» Вчера, отходя ко сну, вопрошал я Тебя, Человеколюбие, молитвенно: «не ужели мне одр сей гроб будет, или еще окаянную мою душу просветиши днем? Се ми гроб предлежит, се ми смерть предстоит...» Ныне я востал от сна жив и здрав, хотя во время сна лежал на одре, как во гробе, бесчувственный для всего, что окружало меня, беззащитный от врагов видимых и невидимых. Ты, Человеколюбче, ночью охранял меня Твоими Ангелами, Ты утром пробудил меня церковным благовестом. От сна пробужденный, с одра я поднялся, точно воскресший из мертвых, и мои открывшиеся очи Ты просвещаешь радостным светом украшенного Тобою утра. День сияет мне милостью Твоей отеческой любви. Просвещенный и проникнутый ею, пред Тобой, Пресвятая Троице, стою я, грешный, и молюсь Тебе со дерзновением сыновней любви: как мои телесные очи, так и ум мой просвети, и сердце, да просвещенным умом созерцаю Твою видимую и невидимую, земную и Небесную Церковь, да созерцаю Твою Божественную славу и пред этой славой — Заступницу Усердную рода христианского, Которая, как Мать, молится о нас, грешных; да воспламенится сердце мое от такого созерцания, и я, окаянный, подобно пророку Исаии, пойду к родным мне грешникам и отверзу уста мои, чтобы подвигнуть и их на покаяние и вместе на искреннее и усердное славословие Тебя, бесконечная Любовь: Свят, Свят, Свят еси, Боже, Богородицею помилуй нас!..

«И ныне и присно и во веки веков. Аминь. Напрасно (то есть внезапно) Судия приидет, и коегождо деяния обнажатся, но страхом зовем в полунощи: Свят, Свят, Свят еси, Боже, Богородицею помилуй нас!» Внезапно, когда никто не ожидает, приидет Судия живых и мертвых, внезапно нас позовет на суд — сначала частный, по смерти для каждого из нас отдельный, а потом, в конце всех веков, и общий для всех. На том и другом суде деяния каждого, и не только деяния, но и слова, и мысли, и даже советы сердца сокровенные обнажатся, вполне обнаружатся перед Всеведущим Судией, перед Его Ангелами и целым миром. То будет суд именно Страшный в полном смысле сего слова. Помышляя о сем внезапном суде и о неожиданной смерти, которая подстерегает нас на каждом шагу, со страхом зовем мы в полунощи — в тот знаменательный час, когда мы, сном побеждаемые не думаем об опасности, не ждем себе ниоткуда беды: «Свят, Свят, Свят еси, Боже, Богородицею помилуй нас!..»

После этих умилительных тропарей, после молитвенного воззвания: Господи, помилуй (12 раз — по числу часов дня и ночи), следует не менее трогательная молитва ко Пресвятой Троице:

«От сна востав, благодарю Тя, Святая Троице, яко многии ради Твоея благости и долготерпения, не прогневался еси на мя, лениваго и грешнаго, ниже погубил мя еси со беззаконьми моими; но человеколюбствовал еси обычно и в нечаянии лежащаго воздвигл мя еси, во еже утреневати и славословите державу Твою. И ныне просвети мои очи мысленныя, отверзи моя уста поучатися словесем Твоим, и разумети заповеди Твоя, и творити волю Твою, и пети Тя во исповедании сердечнем, и воспевати всесвятое имя Твое, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь».

Воистину, Господи Боже мой, сознаю своим грешным умом и чувствую недостойным моим сердцем многую Твою благость и долготерпение, которые Ты всегда являешь на мне и проявил теперь, во время моего сна ночью и при моем пробуждении утром. Своими постоянными грехами я заслуживал бы строгого наказания по Твоему правосудию, как лукавый и ленивый раб... Но Ты, по Твоей отеческой бесконечной любви, не погубил меня с моими беззакониями, Ты человеколюбствовал обычно, явил на мне Свое обычное Тебе человеколюбие: меня, беспечно и небрежно лежащего в постели, Сам воздвиг и возбудил меня к утренней молитве.

Да будет во мне и во всем мире единая Твоя воля, благая и совершенная. Научи меня прославлять Тебя в согласном благодарении ума и сердца моего, Воспевая устами Твое всесвятое имя, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне — в сей начинающийся для меня день, и присно — постоянно, во всю мою жизнь, и во веки веков — в бесконечные веки будущей блаженной вечности. Аминь — истинно так помышляю и чувствую, так желаю и буду делать!..